Джей Бри
Нерушимые Узы
ПРОЛОГ.
Связь Грифона
Я просыпаюсь.
Новое тело, новая эпоха — угрозы для моей Связанной всё те же, что и всегда, но на этот раз всё иначе.
На этот раз мы все здесь.
Я наблюдаю, как один за другим пробуждаются божественные связи, а сосуды теряют сознание под атакой нашего врага. Глаза закатываются, пока не становятся чёрными — пустота стирает человеческую жизнь, пока мы все не встаём вокруг нашей Связанной живым, дышащим щитом, наполненным душами мёртвых — даром силы от нашей Связанной. Теперь нас ничто не может убить.
Наконец‑то мы едины.
Я смотрю на свою Связанную и девушку, в которой она обитает, — само совершенство. Каждая частица моего существа наполнена потребностью: обладать ею, защищать её, жаждать её, разрушить её и воссоздать заново так, как могу только я, — ведь мы созданы друг для друга. Она моя так же точно, как я её, так же точно, как мир бесконечно вращается в просторах расширяющейся вселенной.
Опасность снова пришла за нами — но так бывает всегда. Мир не хочет видеть, как такие великие, как мы, счастливы. Он хочет сломать нас, причинить нам боль, убить и похоронить за много миль друг от друга, лишь бы продлить наши земные муки навечно.
Я слишком много раз терял свою Связанную.
Больше никогда.
Защитить Одарённых. Девушка любит их, а они всегда были нам верны.
Оглядываюсь через плечо и вижу несколько Одарённых: кровь течёт у них из носов, они принимают на себя удар божественной связи, и их тела медленно отключаются. Я чувствую нечто особенное в той девушке — маленькое Пламя с сильным Даром. И хотя это меня раздражает, пока я оставляю это без внимания.
Это проблема, которая может подождать.
Проникнуть в сознание других Одарённых и укрепить их защиту проще и так же естественно, как дышать: возвести стены непробиваемой защиты против натиска нашего врага, стоящего перед нами в теле пожилой женщины.
Она слишком долго всех нас обманывала — хищник с божественной связью, скрывавшийся среди человеческих овец.
— Не трогайте Торговцев Смерти, — говорит она двум мужчинам позади себя, когда те делают шаг к нам. Я уверен, что они сильны для своего вида, но они всего лишь люди: плоть, кровь и связь… не боги, как мы.
Моя Привязанная улыбается, склонив голову перед нашим врагом с божественными Узами:
— Как мило… думать, что это тебя спасёт.
Её рука поднимается, и неестественный блеск охватывает её кожу — чернильная чернота, яркая настолько, что бросает вызов природе, ведь она — воплощение Смерти, истинный бог душ, который может выбирать, кому жить, а кому умереть. Она столь же могущественна и безжалостна, как само солнце, сжигающее всех низших существ, словно они — всего лишь хворост для её пламени.
Моя.
— Вы слишком новые. Ваши Узы едва пробудились. Возможно, когда‑нибудь вы станете сильнее меня, но я намерена разделаться с вами задолго до этого.
Рубильщик поднимает руки, и его Дар вырывается яростным всплеском, уничтожая всё вокруг одним ударом. Это не задевает божественные Узы перед нами, но двое Одарённых, которых она привела с собой, разрываются на куски. Мы наблюдаем с тем безразличием, на которое способны только Вечные, пока останки усеивают землю, а кровь пропитывает выжженную почву вокруг нас. Вокруг уже повсюду тела — ужаснейшая бойня войны раскинулась у наших ног.
Одарённые рядом с нами начинают шевелиться со стоном. Транспортировщик смотрит на свою Привязанную в тот миг, как его глаза открываются, затем на меня — ждёт приказов. Шок на его лице при виде моих пустых глаз заставляет его на мгновение замешкаться, но губы сжимаются в твёрдую линию, когда он мысленно передаёт мне слова — то, что он делал с моим сосудом миллион раз прежде:
«Каков план? Нам нужно увести нашу Привязанную в безопасное место».
Их Привязанная…
Мой взгляд опускается на маленькое Пламя рядом с ним: грязь и пепел покрывают её тело после разрушений, которые она сотворила ради нас. Она важна для сосуда моей Привязанной. Она важна для всех нас.
Достаточно важна, чтобы спасти — и не только от божественных Уз перед нами.
«Уведи их в безопасное место. Всех Одарённых, о которых мы заботимся. Мы разберёмся с этим. Пока держи Пламя отдельно — божественные Узы снова там укрывается».
Он не отвечает мне и не кивает — никаких видимых знаков согласия, которые могли бы насторожить нашего врага насчёт того, что он собирается сделать. Я снова фиксирую взгляд на женщине впереди: её губы кривятся в нашу сторону. Она осматривает свежий слой крови и внутренностей, покрывающий всё вокруг.
— Рубильщик всегда отличался такими отвратительными методами, — презрительно усмехается она; её лицо куда более оживлённое, чем наши.
Она пробудилась намного раньше нас.
Научившись сливаться с окружающими её людьми, она явно убила сосуд и полностью взяла контроль. Она с лёгкостью ускользнула у нас из‑под носа, потому что под её плотью не шло никакой битвы, никакого вторичного существа, которое могло бы выдать себя при наших проверках территории.
Раздаётся хлопок — Транспортировщик оставляет нас позади, унося с собой уязвимых Одарённых. Моя Привязанная немного приближается к Торговцу Смерти рядом с ней, тихо что‑то ему шепчет, пока тени ползут по его руке. Собакоподобные создания у их ног смотрят вперёд, не мигая, следя за угрозой перед нами с безошибочным зрением. Они всё ещё стоят чуть в стороне — там, где Щит отрезала нас от них. Я вижу воспоминание моего сосуда о том моменте: панику, которую он испытал, и мгновенное облегчение, когда Корвус переместился через его тени, чтобы добраться до неё.
Мой сосуд не знал, что может так.
Это противостояние — мы все ждём, кто действительно сделает первый ход. Что бы ни могли сделать те Одарённые, божественные Узы многого от них ожидала, и она определённо не принимала в расчёт Рубильщика. Нет, она ждала в стороне, наблюдала, как моя Привязанная направляет в нас энергию, и надеялась, что это ослабит её достаточно, чтобы убить — как минимум.
Она катастрофически недооценила силу моей Привязанной и тех, кто ей предан.
Она поджимает губы, глядя на нас, словно разочарована тем, как её Дар просто отскакивает от нас, затем поднимает руку — ладонь чернеет, когда она призывает свою силу. Тени одновременно приходят в движение, бросаясь к ней, словно грозовые тучи, но она перемещается прежде, чем они успевают вцепиться ей в горло.
Исчезая в небытии, она оставляет нам на прощание слова — предупреждение для
