Река времени - Хельга Валентайн
— Лина, слава Богу! Мне нужна ваша помощь!
— Конечно, а что случилось? Вы там в порядке? Я не видела вас уже неделю и испугалась. Чем я могу вам помочь?
— Ээээ… — скрывать больше не имело смысла, и я ответила. — Муж запер меня в доме. Его нет уже неделю, а мне нужно как-то попасть наружу.
— Так откройте окно.
— Я уже неоднократно пыталась это сделать, но окна безумно старые. У меня не получается справиться с ними в одиночку.
— Тогда я с радостью вам с этим помогу.
Через полчаса издевательств над окном оно ответило нам взаимностью. Рассохнувшая деревянная рама треснула и позволила повернуть-таки ручку, чтобы, наконец, открыть многострадальное окно.
Оказавшись на улице, я горячо поблагодарила соседку и сразу же, поймав сигнал телефона, позвонила мастеру, чтобы он вскрыл мою входную дверь.
* * *
Еще пару дней я провела в одиночестве, купила кое-какие продукты, заказала комплект ключей для входной двери и отремонтировала поломанное нами с Линой окно.
Жизнь продолжалась, я знала, что Марк перебесится и вернется домой. Он уже не первый раз показательно воспитывал меня молчанием и игнором. В этот раз пошел дальше и решился запереть меня. К его несчастью, сидеть дома я не собиралась. С этими «веселыми» мыслями не заметила прохожего и нечаянно задела его пакетом с рассадой.
— Мэл, это ты? — удивился мне Найджел, придерживая меня за рукав и не давая выронить покупки.
— Да, а какими судьбами вас... то есть тебя занесло в эти края?
— Я здесь по работе, — пожал плечами Найджел и беззаботно улыбнулся. — Дай помогу.
— Нет-нет, не нужно.
— Я же вижу, что тебе тяжело, — он легко подхватил рассаду. — Где ненаглядный супруг?
— Спасибо. Занят. Как и всегда.
— Хорошо выглядишь, — я рассмеялась.
— Ага, просто изумительно. Вот только с подиума.
Я была в джинсах и стоптанных кедах, в домашнем вязанном свитере и с любимым, намотанным на шею желтым шарфом. Найджел же, в отличии от меня, был одет с иголочки. В своем черном пальто он был просто неотразим.
Мы стояли друг напротив друга и все не могли насмотреться, пожирая друг друга глазами. Что это? Сумасшедшая химия? Любовь с первого взгляда? Родная душа? Когда ты просто не хочешь уходить и тебе даже молчать комфортно рядом с этим человеком.
— Может, прогуляемся?
— С моими саженцами? — ухмыльнулась я.
— Можем с ними, но лучше оставить их в машине.
— Давай.
* * *
Что я делаю? Я замужняя дама, зачем мне идти гулять с этим мужчиной? Почему рядом с ним я превращаюсь в маленькую глупую девчонку? Почему мне не хочется уходить?
Несколько минут мы шли молча, прислушиваясь к шороху опавших листьев. Аллея, по которой пролегал наш путь, была раскрашена листьями, словно акварелью в разные цвета. Я смотрела на все это великолепие, и впервые за долгие годы моя душа отдыхала.
Парк был пуст, и от этого особенно остро чувствовалось присутствие моего спутника рядом. Некоторое время я боролась с тем, чтобы не обернуться и не посмотреть на Найджела, но, не сумев совладать со своими чувствами, все же сделала это.
Кареглазый улыбнулся мне и протянул поднятый с земли листик. Тот был таким маленьким, таким не сформировавшимся, но оттого еще более совершенным в своей неидеальности.
Внезапно захотелось собрать охапку опавших листьев и бросить ее высоко-высоко вверх. И я не стала отказывать себе в этом по-детски наивном желании. И вот уже в небо взлетели разноцветные точки, а на душе стало так легко-легко, что я не удивилась бы, взлети я за ними высоко в небо, как птица.
Найджел, набирающий охапки листьев и запускающий их в зачаровывающий полет, показался мне тогда таким родным. Отправив очередную порцию в воздух, он протянул мне свою руку, и я приняла ее, ни секунды не сомневаясь.
Я помнила, как мы смотрели друг другу в глаза, а вокруг начался настоящий листопад. Помнила, как Найджел подхватил меня на руки и закружил. И не забуду никогда бережного прикосновения его руки к моей щеке. В нем была выражена вся его нежность и любовь. Я чувствовала это, возможно, знала. Так же, как и знала то, что он спустя секунду коснется моих губ.
Его поцелуй был легким и нежным, как прикосновение крыльев бабочки. Я почувствовала теплоту его губ, и мое тело пронзила едкая жгучая боль. Словно в мое сердце вонзили остро-заточенный нож. Я удивленно распахнула свои глаза и посмотрела на Найджела, образ которого предательски дрогнул. Перед глазами вдруг все поплыло, ноги подкосились, и я потеряла сознание.
Глава 1. Воспоминания
Придя в себя, я увидела перед собой лицо незнакомого мне мужчины. Все это время меня не покидала мысль, что я где-то уже видела его.
— Джил, любимая, с тобой все в порядке? Ты упала в обморок.
— Джил? Кто такая Джил?
— Господи, доктор, что с ней?
Другой незнакомый мне мужчина подходит к моей кровати:
— Джиллиан Робинсон, вы помните, какое сегодня число?
— Нееееет, — прошептала я, чувствуя, как волосы на моем затылке встают дыбом.
Почему они называют меня именно этим именем?
— Не волнуйтесь, так бывает, — обратился врач к первому незнакомцу. — Она ударилась головой при падении, возможно, у нее легкое сотрясение и временное помутнение рассудка, но думаю, что это скоро пройдет.
Мужчина проводил доктора до двери и вновь вернулся ко мне. И вот сейчас я узнала его темно-карие глаза.
— Найджел?
— Нет же, любимая. Это я, Дэвид. Не волнуйся, ты скоро поправишься, — он нежно касается моей руки и заключает ее в своих больших ладонях.
Вспышка…
Я стою в ванной комнате и пишу на запотевшем зеркале такую знакомую мне фразу: «Беги...»
Дурочка, беги от него. Ты же не любишь его. Он убьет тебя, если узнает про вас с Дэвидом.
Безумно яркая вспышка...
И вот уже я чувствую, как чьи-то сильные руки сомкнулись на моей шее и не дают сделать вдох.
— Помогите! — сдавленно сиплю я.
— Подлая шлюха, никто тебе уже не поможет! Думала, сможешь обманывать меня и дальше с этим твоим слюнтяем? Он получил свое сполна, сейчас и ты свое получишь тоже! — обезумевшие голубые глаза принадлежат моему мужу.
— Марк, пожалуйста, не надо, — хриплю из последних сил, и за фразой следует болезненный удар в лицо.
— Ты и с ним мне изменяла? — кричит мой обидчик. — Я проучу тебя раз и навсегда!
Он бросается к столу и возвращается с ножом.
«Я сделаю так, что никто на тебя
