Пышка для гонщика - Оливия Шарм
Я тихо смеюсь, утыкаясь носом в его тёплую, литую грудь.
— Игнат, ну у меня же там документы, какие-то памятные мелочи... И вообще, мне нужно на смену в магазин. У меня график, начальница убьёт, если я не выйду.
Его стальные глаза вдруг темнеют, а лицо становится по-мужски жестким и непреклонным.
— Никаких смен, Света. Ты больше не переступишь порог этого убогого продуктового, — он говорит это на полном серьёзе, и от этого у меня сладко замирает сердце. — Я сам позвоню твоей начальнице, если потребуется.
— Но я не могу просто сидеть у тебя на шее... — робко пытаюсь возразить я, хотя внутри всё трепещет от радости и облегчения. — Я привыкла работать, и сама себя обеспечивать.
— Ты будешь делать то, что приносит тебе удовольствие, — Игнат нежно проводит большим пальцем по моей щеке, глядя на меня с невероятным обожанием. — Я поддержу любую твою идею и вложу столько денег, сколько нужно. Но стоять за кассой и выслушивать хамство покупателей моя женщина больше не будет.
От этих слов на глаза снова наворачиваются слёзы. Моя женщина. Как же уверенно, надёжно и сладко это звучит. Вадик всегда попрекал меня каждой копейкой, заставлял брать дополнительные смены, чтобы ему было на что покупать детали для своей развалюхи. А этот роскошный, сильный мужчина просто берёт и перечёркивает все мои проблемы одним махом, закрывая меня своей широкой спиной.
— Спасибо тебе, — искренне шепчу я, крепко обнимая его за шею.
— Я ещё не закончил, — хитро прищуривается Игнат, и его рука скользит по моему бедру вниз, снова по-хозяйски забираясь между ног. — Раз уж на работу тебе сегодня точно не надо, предлагаю закрепить наше соглашение.
Его длинные пальцы безошибочно находят мой клитор, который мгновенно отзывается влажным трепетом на его прикосновение.
— Снова? — прерывисто выдыхаю я, чувствуя, как тело моментально плавится и подаётся навстречу его руке.
— Пока ты не забудешь своё имя, маленькая, — рычит он, ловким движением переворачивая меня на спину и снова нависая сверху всей своей горячей тяжестью.
И, глядя в его потемневшие от страсти глаза, я понимаю, что готова забыть не только имя, но и весь остальной мир, лишь бы остаться в его руках навсегда.
Эпилог
Два года спустя
Золотистые лучи утреннего солнца пробиваются сквозь густую зелень тропических растений, окружающих нашу виллу. Я стою на просторной террасе, глубоко вдыхая аромат свежесваренного кофе и влажной после ночного дождя земли. Дизайн нашего дома с его безумным смешением ярких красок, дорогих текстур и обилием живой зелени каждый день напоминает мне о том, что жизнь — это произведение искусства, а не унылое отбывание смен за кассой.
Я поправляю изумрудный шёлковый халат, который ласково струится по моим формам. За эти два года я по-настоящему расцвела. Я научилась обожать свои восемьдесят пять килограммов, превратив их в свою главную визитную карточку. Теперь я не просто Света из «Продуктового», а популярный фуд-блогер, за чьими рецептами охотятся сотни тысяч женщин. Мой блог о правильном, высокобелковом питании и шикарных десертах без сахара стал спасением для тех, кто раньше думал, что любовь к себе начинается с голодовок.
На столе в столовой уже ждёт идеальный завтрак: свежеприготовленный медовик. Это мой фирменный рецепт, где нет ни грамма сахара, но вкус такой, что можно сойти с ума от блаженства.
— Пахнет просто божественно, — раздаётся за спиной низкий, бархатный голос, от которого у меня по позвоночнику до сих пор пробегает табун мурашек.
Игнат подходит абсолютно бесшумно. Его сильные, горячие руки властно ложатся на мою талию, притягивая к твёрдому, мускулистому телу. Он утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхая аромат моих волос и кожи. За эти два года его страсть не только не утихла, она стала ещё глубже, ещё осознаннее и острее.
— Ты сегодня рано, чемпион, — улыбаюсь я, накрывая его широкие ладони своими.
— Не могу долго без тебя, — выдыхает он мне в ухо, обжигая кожу. — Увидел, как ты стоишь здесь, на фоне этого сада, такая сочная, такая безумно моя... и понял, что никакие кубки мира не сравнятся с одним твоим взглядом.
Он разворачивает меня к себе, и я снова тону в его пронзительном взгляде.
Иногда мне кажется, что всё это — просто невероятно красивый сон. Что я сейчас моргну и снова окажусь в убогой квартире, пробивая бесконечные пакеты на кассе. Но стоит мне коснуться Игната, как реальность обретает плоть и кровь, пульсируя под моими пальцами.
О Вадике я знаю совсем немного, да и не стремлюсь узнавать. Девчонки из магазина как-то скидывали мне его свежие фото из соцсетей. Зрелище откровенно жалкое: типичный, заплывший скуф в засаленной майке, с вечной банкой дешевого пива в руке на фоне всё той же гниющей «ласточки». Наташка, как и следовало ожидать, сбежала от него спустя пару месяцев, не выдержав романтики гаражной жизни без гроша в кармане. Сейчас он перебивается случайными шабашками и проклинает судьбу, сидя перед телевизором и сутками играя в свои «танчики».
Я не чувствую к бывшему мужу ни злости, ни тем более жалости. Только бесконечную, искреннюю благодарность за те горячие пирожки с капустой, которые стали финальной точкой моего адского терпения и началом моего личного рая.
— Света, о чем ты задумалась? — Игнат осторожно приподнимает мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
— О том, как сильно я люблю нашу жизнь, — честно отвечаю я, касаясь его колючей щеки.
— А я люблю тебя. Каждую твою роскошную клеточку.
Он подхватывает меня на руки — легко, непринужденно, словно я ничего не вешу, — и несёт в сторону спальни. Наш дом полон света и воздуха, но в этой комнате мы всегда оставляем интимный, густой полумрак. Игнат опускает меня на огромную кровать, застеленную прохладным темным шёлком, и сам нависает сверху, опираясь на сильные руки.
Его поцелуи — долгие, тягучие, дурманящие. Он никуда не торопится, смакуя каждое прикосновение, каждую секунду. Его широкие ладони медленно скользят по моим крутым бёдрам, плавно задирая полы изумрудного халата.
— Моя королева, — жарко шепчет он, покрывая влажными поцелуями мой живот. — Самая желанная женщина на свете.
Он избавляет меня от шёлка с такой нежностью, будто разворачивает самую дорогую в мире драгоценность. И когда я остаюсь перед ним полностью обнажённой, его взгляд вспыхивает тем самым диким пожаром, который каждый раз заставляет меня плавиться и течь.
Игнат
