Развод в 45. Второй шанс - Аврора Сазонова
На шее массивное золотое колье. На запястье браслет с бриллиантами. Дорогая, кожаная сумка на плече. Туфли на каблуках. Беременная, а на каблуках ходит.
Виктория. Любовница моего мужа. Мать его будущего сына.
Открываю дверь. Молча отступаю в сторону.
Игорь входит первым. Не смотрит на меня. Проходит мимо, будто я часть интерьера. Виктория следует за ним. Окидывает меня оценивающим, презрительным взглядом.
Я стою в старом домашнем халате. Волосы не причесаны. Лицо без косметики. Опухшее от бессонной ночи.
Виктория едва заметно усмехается. Но я замечаю.
Захлопываю дверь. Поворачиваюсь к ним.
– Зачем вы здесь? – голос звучит хрипло. Горло пересохло.
Игорь расстёгивает пиджак. Оглядывает прихожую.
– Осмотр, – коротко бросает муж. – Нужно решить, что оставить, что выбросить.
– Неужели нельзя подождать, пока я освобожу квартиру?
Муж презрительно смотрит, как на букашку. Молча отворачивается и проходит с любовницей в гостиную. Я иду следом. Сердце колотится так сильно, что больно в груди.
Любовница останавливается посреди комнаты. Медленно поворачивается вокруг своей оси. Рассматривает мебель. Стены. Шторы.
– Диван старый, – произносит она небрежно. Указывает длинным ногтем с маникюром на угловой диван. – Выбросим. Кресла тоже.
Я вцепляюсь в спинку стула. Ногти скребут по обивке.
Этот диван мы покупали пятнадцать лет назад. Выбирали вместе с Игорем. Целый день ходили по магазинам. Я радовалась как ребёнок, когда нашли подходящий вариант.
– Стенку можно оставить, – продолжает Виктория. Подходит к мебельной стенке. Проводит пальцем по полке. Смотрит на пыль. Морщит носик. – Но помыть нужно. Хорошенько.
Где она нашла пыль, не представляю, мыла там позавчера.
Игорь стоит рядом. Молчит. Руки в карманах брюк. Лицо безучастное.
Виктория идёт дальше. Заглядывает на кухню. Я следую за ними. Немая тень.
– Кухня совсем убогая, – заявляет любовница. Открывает шкафчики. Заглядывает внутрь. – Гарнитур менять. Полностью. Хочу белый глянец. С подсветкой.
Закрывает дверцу. Поворачивается к Игорю.
– Закажешь? – спрашивает она приторно сладким голосочком.
Игорь кивает:
– Закажу.
Виктория довольно улыбается. Гладит живот.
Я смотрю на этот жест. Ком подступает к горлу. Сглатываю. Больно.
Они проходят в спальню. Нашу спальню. Где я спала двадцать лет.
Виктория останавливается у кровати. Смотрит на неё с отвращением.
– Эту кровать сжечь, – бросает она. – Не буду спать там, где спала она.
Указывает на меня подбородком. Даже не смотрит в мою сторону.
Игорь снова кивает. Всё так же молча.
Я стою в дверях. Руки сжаты в кулаки. Ногти впиваются в ладони до боли. Дышу глубоко. Медленно. Чтобы не закричать.
Виктория открывает шкаф. Достаёт моё синее любимое платье.
– Вещи она заберет? – спрашивает у Игоря.
– Должна, – равнодушно отвечает.
Виктория бросает платье на пол.
– Если останется что-то, выкину на помойку, – заявляет она. Закрывает шкаф. Оборачивается ко мне. Впервые смотрит прямо в глаза.
Взгляд холодный. Торжествующий.
– А вы уже нашли где жить? – небрежно интересуется она.
Голос звучит вежливо. Но я слышу издёвку.
Выпрямляю спину. Поднимаю подбородок.
– Ищу, – выдавливаю я. Стараюсь говорить ровно.
Виктория усмехается. Уголки накрашенных губ приподнимаются.
– Поищите хорошенько, – советует она. Голос становится жёстче. – А то придется выселять принудительно. Через полицию. Неприятная процедура.
Пауза повисает тяжёлая. Давящая.
Я смотрю на Игоря. Жду, что он скажет что-то. Хоть слово.
Он отворачивается. Подходит к окну. Смотрит на улицу.
Виктория проходит мимо меня.
– Пойдём, зайка, – бросает она Игорю. – Здесь душно. Старьем пахнет.
Игорь идёт за ней. Не оборачивается.
Я стою в спальне. Слышу, как хлопает входная дверь.
Подхожу к окну. Смотрю вниз.
Они выходят из подъезда. Игорь обнимает Викторию за талию. Наклоняется. Целует в щёку. Она смеётся. Запрокидывает голову.
Садятся в машину. Чёрный дорогой внедорожник. Новый. Я такой не видела раньше.
Машина уезжает.
Я стою у окна. Смотрю на пустой двор.
Ноги подкашиваются. Опускаюсь на пол. Спиной прижимаюсь к стене.
Обхватываю колени руками. Прижимаю к груди.
Качаюсь взад-вперёд.
Дышать тяжело. Воздух застревает в горле. Хватаю ртом. Задыхаюсь.
Слёзы текут по щекам. Горячие. Обжигающие.
Всхлипываю. Тихо сначала.
Потом громче.
Звуки вырываются из груди. Надорванные. Животные.
Рыдаю в голос. Впервые за все эти дни даю себе волю. Кричу. Выплёскиваю всю боль. Бьюсь головой о стену. Несильно. Просто чтобы почувствовать что-то кроме душевной боли. Сижу так долго. Очень долго. Пока слёзы не заканчиваются. Пока голос не садится окончательно.
Поднимаю голову. Смотрю на комнату. Моя спальня. Где я просыпалась каждое утро. Совсем скоро здесь будет спать она.
В новой кровати. Которую закажет для неё Игорь. Она будет готовить на новой, белой, глянцевой с подсветкой кухне.
Она родит ему сына, которого я не смогла дать. Она молодая. Красивая. В дорогих украшениях и одежде. А я старая. Ненужная. Выброшенная.
Встаю с пола. Шатаясь, иду в ванную. Включаю холодную воду. Смотрю в зеркало. Чужое отражение.
Выхожу из ванной. Иду на кухню. Сажусь за стол.
Беру телефон. И набираю номер подруги.
Глава 5
Глава 5
Алина моя лучшая подруга. Дружим с детского сада.
Набираю номер дрожащими пальцами. Телефон выскальзывает, ловлю его. Прижимаю к разгоряченному уху.
Длинные гудки терзают нервы. Один. Два. Три.
Наконец берут трубку:
– Маринка? – сонный голос Алины звучит хрипло. – Ты чего так рано?
Смотрю на часы.
– Прости, – выдавливаю сквозь сжатое горло. – Мне... помощь нужна.
Тишина. Шорох. Скрип кровати.
– Что случилось? – голос подруги резко меняется, становится встревоженным.
– Игорь уходит. Развод. Квартиру освободить надо. К завтрашнему обеду, – выпаливаю коротко. Каждое слово режет горло изнутри. – Любовница беременная. Денег дал на полгода. Всё.
Алина ахает:
– Сукин сын! Сейчас приеду. Жди. Час максимум.
Сбрасывает.
Опускаю телефон на стол. Руки трясутся мелкой дрожью.
Пишу Кристине сообщение:
“Всё хорошо, солнышко. Отдыхай. Не волнуйся. Люблю.”
Отправляю. Блокирую экран.
Иду в спальню. Открываю шкаф. Достаю старые потёртые сумки. Начинаю складывать одежду.
Резкий звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Смотрю в глазок. Мне совсем не хочется снова пересекаться с этой сладкой палочкой твикс.
На площадке стоит все еще заспанная Алина. Растрепанные рыжие волосы торчат во все стороны. Огромная сумка через плечо.
