Развод. Свекровь, таро и серебро - Влада Одинцова
— Я ни разу не была на Мальдивах, — шмыгаю носом. Не плачу, просто так получается.
— Побываешь еще. Ну надо же какой засранец, а! — восклицает свекровь.
— Не начинай. Он твой сын.
— Он — копия своего папаши. Тот тоже жил на две семьи. Думала, я хоть сына воспитаю иначе. Но он… вот же поганая кровь, — выплевывает.
Я только судорожно вздыхаю.
— Давай к офису, — говорю свекрови. — Заберешь свою машину.
— Ир, давай домой отвезу.
— Сама доеду, — отвечаю уныло.
— Так, не киснуть! Ты молодая, красивая, состоявшийся профессионал!
— Я же любила его, — стону и глотаю слезы.
— Приедем, я тебе новый расклад сделаю. Утром я видела перемены. Может, вечером пойму, какие?
— Не надо расклад, — качаю головой. — Ничего не надо.
— Все надо. Хватит киснуть, говорю. Они того не стоят. Толку, что я кисла год после того, как выгнала отца Стасика? Или, знаешь, покисни. Психологи говорят, что утрату надо пережить.
— Ты еще и психологий занялась?
— Да так, просто интересно, — пожимает плечом свекровь.
А я понимаю, что мне нужно как можно скорее пережить измену, иначе я рискую оказаться на кушетке напротив сидящей в кресле Оли. Она наверняка наденет свои кошачьей формы очки и будет спрашивать, что я чувствую, корча из себя психотерапевта.
Аж дрожь по телу проходит от такой перспективы, и я пытаюсь взять себя в руки.
На офисной парковке мы со свекровью расходимся.
Перед этим она сто раз спрашивает, не хочу ли я, чтобы она поехала со мной. Потом предлагает сварить мне бульон, как будто я заболела, ей-богу. В итоге я убеждаю ее, что буду в порядке, и мы разъезжаемся.
Дома меня ожидаемо накрывает.
Я сразу онлайн подаю запрос на расторжение брака. Чего тянуть, если все уже случилось?
Захожу на наш со Стасом общий счет, на который откладывали на ремонт. Он по копейке, я — тысячами. Быстро перевожу себе все накопления и закрываю счет. Пусть сосет лапу со своей акнешницей.
Принимаю ванну, наливаю себе огромную чашку чая и устраиваюсь на диване, приготовившись страдать.
И тут звонит мой телефон.
Муж.
Я пару минут глазею на его фотографию на заставке и зачем-то решаю ответить.
— Ты решила меня без гроша оставить? — ревет Стасик в трубку. Прямо мед для моих ушей, когда муж в панике. — Там были не только твои деньги!
— Считай, что это компенсация за испорченные годы брака.
— А на что, по-твоему, я должен жить?
— А пусть твоя Никуша — или как ты там ее назвал — заработает.
— Никуша студентка! — орет он.
Прямо представляю, как он багровеет, а на лбу выступают толстые вены.
— Ну что ж, вспомнишь, каково это — жить без гроша.
Отбиваю звонок и сразу блокирую уже почти бывшего.
Как же противно!
Позвонил жене требовать денег на любовницу. Да разве ж это мужик? И как я с этим недоразумением протянула столько?
Пойти, что ли, еще раз помыться?
Нет, надо поплакать.
Я не сожалею о том, что узнала о любовнице мужа. Сожалею только о потраченном времени.
Но теперь я рада, что у нас нет детей. Куда с таким рожать?
Ой, а как пел! То нам на ноги надо встать, то жилье приобрести, то заработок повысить. В общем, не до детей было. А теперь понимаю, что тянул время, потому что не может такой недомужик быть отцом.
Хорошенечко прорыдавшись и наконец похоронив свой брак на дне чашки с чаем, включаю сериал. Почти не смотрю. Скорее медленно моргаю, потому что от переизбытка эмоций и впечатлений меня просто выключает.
Просыпаюсь от резкого звука.
Сажусь на кровати и не могу понять, откуда он исходит.
Потом хватаю с прикроватного столика разрывающийся телефон и прикладываю его к уху.
— Да, Оль? — отвечаю на звонок свекрови и бросаю взгляд на экран телевизора, где показывает время полвторого ночи. — Что-то случилось?
— Ира, спасай, — шепчет она.
— Оль, плохо, что ли, стало? Скорую вызвала? — спрашиваю, вскакивая с дивана.
— Ир, я застряла в форточке.
— Где? — спрашиваю и торможу.
— В форточке, — со злостью шипит свекровь.
— В какой форточке? У тебя дома их нет.
— Да не дома, на даче!
— Что ты там делаешь?
— Серебро спасаю! Стасик денег просил до зарплаты, я не дала. Точно теперь серебро продаст. Он бы мне его не отдал. А завтра утром может в ломбард сдать. Вот я и приехала забрать серебро. Но когда полезла в форточку, застряла. Спаси меня, а?
— О, господи, — выдыхаю я. — Еду.
Кажется, этот развод не сможет пройти тихо и безболезненно.
Глава 3
Как же мне не хочется на эту злополучную дачу! Как представлю себе, что увижу там Стаса с его новой пассией, аж в дрожь бросает.
А что, если Оля решила нас помирить, и поэтому устроила этот цирк? Она же мама Стаса, может захотеть, чтобы мы снова были вместе.
Я даже сбавляю скорость, раздумывая не развернуться ли мне и не поехать домой.
Но потом все же решаю продолжить путь. Вдруг моя свекровь действительно застряла? С другой стороны, там находится ее сын, он поможет. Но, зная Стаса, не уверена.
Торможу недалеко от дачи и хмурюсь. Машины Оли здесь нет. Как она собиралась вывозить серебро? Если, конечно, на самом деле планировала это.
Покинув автомобиль, крадусь к забору. Слева небольшая брешь, созданная прогнившими досками. У Стаса вечно не хватало времени починить забор.
Пробираюсь через эту брешь и топаю по двору к дому.
Обхожу с правой стороны, и тут картина маслом. Оля свисает из форточки, упершись носками балеток в выступ под окном.
— О, господи, — выдыхаю и тороплюсь спасти мою неугомонную свекровь. — Оль, ты жива? — шепчу.
— Ох, наконец-то, — отзывается она.
— Сейчас. — Бегу дальше, опрокидываю пень, на котором Стас колет дрова, и качу его к нужному окну. Поставив, взбираюсь на него и хватаю свекровь за бедра. — Я вытащу тебя. Только смотри аккуратно, чтобы не поцарапалась.
— Нет! — кричит шепотом Оля. — Надо не вытащить, а затолкать внутрь!
— Ты с ума сошла?
— Я собираюсь забрать серебро, поняла? Иначе зачем я сюда приехала?
— Да гори оно синим пламенем!
— Нет! Я на него несколько месяцев собирала! Никакого синего пламени! Стасик продаст его, а все деньги спустит на эту шала… девку. Так что толкай, Ира!
— А как ты собираешься спуститься с подоконника? Кубарем?
— Толкай, я сказала!
Вздыхаю и, помолясь, начинаю проталкивать Ольгу в дом.
Дама
