Операция козёл и капуста - Елена Северная
Звонок в дверь заставил поморщиться. Кого принесло? Соседи? Чтоб им икалось три дня и три ночи. Поминая всех родственников бабушки копытно-рогатого жителя ада, я поплёлся открывать. На пороге стояла… Лиза. Не та Лиза, которая Элисабет, а моя Лиза…
Я с грохотом захлопнул, решив, что это моя галлюцинация, плод моего истерзанного воображения.
— Вроде и не пил ещё, — пробормотал растерянно.
Может, мне это всё почудилось? Звонок, Лиза… Наверное. Я просто устал.
Когда звонок повторился, я открыл дверь с настороженностью. Не хватало, чтоб крыша поехала. Но на пороге стоял наш командир группы и счастливо скалился.
— Чего дверью грохочешь? — вместо приветствия спросил он, просачиваясь внутрь.
— Да так, — уклончиво ответил я. — Собираться? — Наверное, из центра что-то подкинули. — Могли бы позвонить, чего под дождём-то…
— В отпуск собирайся! — хохотнул майор и протянул мне конверт.
— Зачем?
— Зачем люди в отпуск ходят? — майор по-хозяйски уселся за кухонный стол, разлил шампанское и поднял бокал: — За твой отдых! — выпил, крякнул и продолжил: — Там вводные, в конверте. Считай это подарком на день Рождения от командования. Собирайся. Машина подойдёт через час. Самолёт твой улетает через три часа. И чтоб неделю я твою кислую рожу здесь не видел!
И так же бесцеремонно ушёл, закрыв за собой дверь.
В отпуск, так в отпуск. Выудив из конверта бумаги, я немного обалдел:
— Серьёзно? Байкал? Летом? Комаров там кормить?
Хотя, говорят, небольшая кровопотеря полезна для организма. Покидав вещи в дорожную сумку, я захлопнул дверь и вышел во двор.
Утро я встречал в мини-отеле. Номер для меня забронирован был двухместный с одной большой двуспальной кроватью. До самого озера недалеко, так сказать в шаговой доступности. С дороги я порядком вымотался. Поэтому, приняв душ, сходил в местную столовую-кафешку, плотно перекусил и, вернувшись в номер, завалился спать.
Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Оставят меня в покое или нет? Я, в конце концов, в отпуске! Стук не прекращался. Пришлось идти открывать. На пороге стояла …Лиза.
Чёрт! Точно к психиатру надо! Мне каждый раз это мерещиться будет?
Я помотал головой: видение не исчезало. Напротив, медленно приближалось… А потом и вовсе бросилось мне на грудь. И тут же в нос ударил такой родной, такой желанный запах.
— Лиза? — всё ещё не веря в реальность происходящего прохрипел я.
— Санька, — прошептала девушка в ответ.
Мы стояли на пороге, крепко вцепившись друг в друга, и боялись оторваться. Мне казалось, что едва я шевельнусь, то это всё превратится в туман и рассеется.
— Эй, молодёжь, долго на пороге обниматься будете? — пробасили из коридора.
Я поднял глаза.
— Папа? Мама?
— Сынок! — мама не выдержала первой.
Через минут двадцать умытый слезами родительницы и невесты, я сидел на кровати и балдел от счастья. Отец, как настоящий мужчина, уступил место женщинам, но и ему не терпелось обнять меня. Я это видел, только никак не мог заставить себя оторваться от матери и Лизы. Они с обеих сторон взяли меня в клещи и даже не думали выпускать. Наконец, отцу надоело ждать и он бесцеремонно выцепил меня из надёжного женского плена.
— Иди сюда, сын!
Мы крепко обнялись.
[Мария.]
Двое суток прошло как в тумане. Я ничего не могла делать, кроме как прислушиваться к каждому шагу на улице, да дежурить возле телефона. Что там говорить, я в туалет и то с телефоном ходила! На исходе второго дня в доме появился генерал и объявил:
— Операция «Козёл и капуста» успешно завершена. Всё хорошо.
Но «хорошо» было только на словах. Нас с Борисом заверили, что с Санькой всё в порядке, но ради его безопасности встречаться нам нельзя. Мы должны и дальше изображать убитых горем родителей, у которых внезапно пропал сын. Особо претворяться не приходилось, так как я до сих пор понятия не имела, где мой Санька, что с ним. Борис сказал на это:
— Ну, мать, природа наградила нашего сына уникальными мозгами. Приходиться сознавать, что ни нам одним он нужен.
Конечно, я сложила два и два. Санька, его увлечение компьютерами, присутствие военных спецов в штатском, современная лаборатория на колёсах. Всё это сложилось в единый пазл. Поняла, но на сердце спокойнее не стало. Тем не менее, я должна была это принять. Я приняла. Лиза тоже. Она часто приходила к нам в гости. Вот и в этот раз мы с ней собирались испечь любимый Санькин пирог и отметить его день Рождения в узком семейном кругу: мы с Борисом, Настя и Лиза. Но накануне Борис принёс две путёвки на Байкал.
— С чего это вдруг? — я недовольно поджала губы. — Ты же знаешь, у Саши день Рождения и мы его всегда отмечаем дома.
— На этот раз поедем на Байкал, — непримиримо сказал Борис. — Лизе я путёвку уже передал.
Глядя на суровое выражение лица мужа, я поняла: спорить бесполезно. Ладно. Может, у него что в бизнесе случилось. Поедем. Отдохнём.
И вот такси остановилось около небольшого деревянного двухэтажного отеля. Выгрузившись, мы пошли заселяться. Четыре крутых ступеньки привели нас в уютный холл, где располагалась стойка ресепшена. Заполнив необходимые бумаги, девушка-администратор протянула нам с Борисом ключи от номера, а Лизе сказала:
— А ваш молодой человек уже прибыл. Ещё утром. Ваш номер на втором этаже.
Мы с ней переглянулись и помертвевшими губами синхронно прошептали:
— Санька?
И тут я обнаружила, что у Лизы есть функция вертикального взлёта, — так молниеносно она промчалась по лестнице наверх. Когда мы с мужем дошли к номеру, то застали их вдвоём на пороге. Смотреть на них было одно удовольствие. Но я тоже хочу обнять своего Саньку! Я ж мать!
[Александр.]
Когда ушли родители, я не заметил. Просто в одно прекрасное мгновение обнаружил, что мы с Лизой остались одни.
— Кстати, — Лиза заговорщицки улыбнулась. — Этот номер и мой тоже. И мне уже есть восемнадцать…
Сердце екнуло, пропуская удар. Восемнадцать? Неловкость повисла в воздухе, густая и сладкая. Я оглянулся на кровать. Огромная двуспальная кровать манила и притягивала. Мне хотелось взять Лизу в охапку и любить её до самого утра. Спасибо родителям, удалились, прекрасно нас поняв. Но как отреагирует Лиза? Не будет ли с моей стороны слишком напористо?
Девушка, заметив моё замешательство, мягко улыбнулась и сама пошла навстречу.
— Ничего не изменилось, — прошептала она, касаясь моей руки. — Просто мы стали старше.
Вечер прошел как в тумане. Смех, жаркие поцелуи, тепло ее тела рядом… Ночь растворила границы между реальностью и сном. Мысли путались, переплетаясь в тугой комок желаний
