Тени прошлого - Джорджетт Хейер

бояться.

– Н-ну да.

Вошел хозяин постоялого двора:

– Монсеньор, доктор приехал осмотреть больного.

– Какое разочарование. Я пойду к лорду Руперту. А ты, детка, оставайся здесь. Помни, что ты моя воспитанница, и веди себя соответственно.

– Хорошо, монсеньор, – проговорила она. – Вы ведь скоро придете?

– Обязательно.

Герцог вышел с шуршанием шелковых фалд. Леони опять села и стала смотреть на свои туфли. Наверху, в комнате Руперта, раздавались шаги и голоса. Ей стало немного спокойнее от сознания, что герцог совсем близко, но, опять услышав цоканье копыт на булыжной мостовой, она заметно побледнела.

«Теперь уж это точно тот кабан, – подумала она. – А монсеньора все нет. Он, наверно, хочет, чтобы я самостоятельно поиграла в его игру. Ну что ж, Леони, мужайся!»

Она слышала громкий злой голос графа на улице. Потом раздались быстрые тяжелые шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился граф. Его сапоги были в грязи, камзол тоже был забрызган грязью, в руках он держал хлыст и перчатки. Его кружевной воротник и волосы были в полном беспорядке. Леони высокомерно посмотрела на него, в точности повторяя выражение леди Фанни. На секунду граф, казалось, ее не узнал; потом шагнул к ней с искаженным от гнева лицом.

– Что, мадам паж, думаешь, обманула? Меня не так-то просто провести. Не знаю, откуда ты достала это платье, но оно тебе не поможет.

Леони поднялась с кресла и окинула его безразличным взглядом.

– Месье ошибается, – проговорила она. – В эту комнату нельзя так врываться.

– Прелестно! – с усмешкой сказал он. – Но я не такой дурак, чтобы меня можно было провести этими ужимками. Где твой плащ? Пошли, у нас мало времени.

Леони не дрогнула.

– Я вас не понимаю, сударь. Вы ведете себя непростительно.

Она прокатила на языке букву «р», сама наслаждаясь своим представлением. Он схватил ее за руку и дернул.

– Где твой плащ? Пошли быстрей, а не то пожалеешь.

– Уберите руку! – крикнула Леони, которую покинула ее ледяная вежливость. – Как вы смеете меня трогать?

Он потянул ее к себе и схватил другой рукой за талию.

– Кончай игрушки! Твое дело плохо! Лучше не сопротивляйся. Если будешь слушаться, я тебе ничего плохого не сделаю.

Со стороны двери раздался тихий шелест шелка. Спокойный надменный голос произнес:

– Вы ошиблись, месье. Оставьте в покое мою воспитанницу.

Граф подскочил, словно в него выстрелили, и развернулся к двери, положив руку на эфес шпаги. В дверях стоял Эвон, подняв к глазам лорнет.

– Тысяча чертей, – прорычал Сен-Вир. – Вы?!

Губы герцога искривились в исключительно неприятной улыбке.

– Неужели это и вправду мой любезный друг Сен-Вир?

Сен-Вир дернул себя за воротник, словно тот его душил.

– Вы! – повторил он почти шепотом. – Видно, вы не зря заслужили свое прозвище. И здесь вы!

Эвон шагнул в комнату. Он него исходил едва уловимый запах дорогого одеколона. В одной руке он держал кружевной носовой платок.

– Какая неожиданная встреча, граф! Я хочу представить вам свою воспитанницу мадемуазель де Боннар. Надеюсь, она примет ваши извинения.

Граф побагровел, но поклонился Леони, которая ответила великолепным реверансом, и что-то невнятно пробормотал.

– Вы ее, очевидно, с кем-то спутали? – учтиво осведомился герцог. – По-моему, вы с ней не встречались.

– Нет. Как вы правильно предположили… я спутал ее… тысяча извинений, мадемуазель.

Герцог взял понюшку табаку.

– Иногда происходят такие странные ошибки. Порой случается просто необъяснимое сходство, не так ли, граф?

Сен-Вир вздрогнул.

– Сходство?..

– Вы так не считаете? – Герцог вытащил из кармана веер, сделанный из сиреневого шелка, натянутого на серебряные распорки, и начал лениво им обмахиваться. – Что же все-таки привело графа де Сен-Вира в этот сельский уголок?

– Я приехал по делу, месье герцог. А что привело сюда герцога Эвона?

– Тоже дело, любезный граф, тоже дело.

– Я приехал, чтобы вернуть себе… нечто мне принадлежащее. Я потерял это в Гавре, – импровизировал граф.

– Поразительное дело! – заметил герцог. – Я приехал по такому же делу. Видно, нашим путям суждено… пересекаться, любезный граф.

Сен-Вир стиснул зубы.

– Вот как, сударь? По… по такому же делу, говорите? – Он с усилием рассмеялся. – Вот уж вправду поразительно.

– Очень странно! Но, в отличие от вас, я приехал вернуть украденное. То, над чем я… осуществляю опеку.

– Неужели, сударь? – У графа, видимо, пересохло во рту, и, кроме того, он просто не знал, что сказать.

– Надеюсь, вы нашли потерянное, любезный граф? – вкрадчиво осведомился герцог.

– Пока нет, – медленно проговорил Сен-Вир.

Герцог налил вина в третий бокал и предложил его графу. Тот машинально его принял.

– Будем надеяться, что мне удастся вам помочь, – сказал герцог, задумчиво попивая вино.

Сен-Вир поперхнулся.

– Как вы сказали, сударь?

– Я приложу все усилия, – продолжал герцог. – Деревня не так уж велика. Вы уверены, что это здесь?

– Да… нет… я не знаю. Не стоит затрудняться, сударь.

– Ну что вы, любезный граф! – возразил герцог. – Если вы не пожалели таких усилий… – его взгляд упал на облепленные глиной сапоги, – таких усилий, я уверен, что это заслуживает и моего внимания.

Граф заговорил, старательно подбирая слова:

– У меня есть основания предполагать, что этот бриллиант… не без изъянов.

– Так это – бриллиант? – спросил Эвон. – То, что украли у меня, скорее похоже на оружие.

– Надеюсь, нам удастся его найти, – сказал вконец разозленный граф, которому, однако, удавалось держать себя в руках.

– Да, любезный граф, обязательно. Мне обычно сопутствует удача. Не странно ли это? Я хочу вас заверить, что предприму все усилия, чтобы к вам вернулся ваш… бриллиант, говорите?

– Маловероятно, чтобы вам удалось его найти, – сквозь зубы проговорил граф.

– Вы забываете о случайности, любезный граф. А я верю в свою счастливую звезду.

– С какой стати вас может интересовать то, что принадлежит мне, господин герцог?

– Напротив, – учтиво отозвался Эвон, – я был бы очень рад помочь вам в этом деле. – Он посмотрел на Леони, которая, стоя у стола, с недоумевающим видом слушала эту пикировку. – Я наделен удивительной… способностью… находить потерянные… гм… вещи.

Лицо Сен-Вира налилось кровью. Он поднес бокал к губам трясущейся рукой. Эвон смотрел на него с притворной озабоченностью.

– Любезный граф, мне кажется, что вы нездоровы. – Он опять посмотрел на его сапоги. – Вы, наверно, приехали издалека и ужасно устали.

Сен-Вир со стуком поставил бокал на стол.

– Вы правы – я не совсем в себе. Я был слегка болен и провел последние три дня в постели.

– Поразительно! – воскликнул герцог. – Мой брат – вы ведь его знаете? – сейчас лежит в постели у себя в номере на втором этаже. Он тоже слегка болен. Наверно, в этом месте нездоровый воздух. Вам не кажется, что тут очень