Ханна Хауэлл - Если он поддастся

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75

– Для них – да. А для меня – нет. Я разгромлю это заведение и сожгу дотла, но не попрошу ни пенни. Но я не тронусь с места, если все это просто ваши предположения или домыслы. Там ведь можно застать без штанов весьма влиятельных людей, а я люблю свою работу.

– Мы не сомневаемся, – заверила полицейского Олимпия. – И вы тоже поверите, как только сами переговорите с малышом Генри.

– Тогда я должен спросить: что вы собираетесь предпринять в отношении вашей матери, милорд? – Добсон сложил перед собой руки на столе и повернулся к Бренту. – Сейчас у вас есть мальчишка, который сможет указать на нее пальцем, а немного погодя, возможно, объявятся еще несколько человек, которые сделают то же самое.

– Я заставлю ее заплатить за свои преступления, Добсон. Мне будет нелегко, но я намерен довести дело до конца. Тот мальчуган лишь один из многих. Его слово против нее не значит ничего, как, впрочем, и свидетельские показания других детей, а также управляющих из этого мерзкого заведения. А вот что касается высокородных посетителей, которых можно захватить там сегодня, то они очень постараются спасти себя. То, что моя мать шантажировала их, чтобы добиться желаемого, ничем им не поможет. Я лелею мечту, что кто-нибудь из них сможет утянуть ее за собой, но моя мать – женщина коварная. Я думаю, что она тщательно замела следы и прикрыла свои тылы.

– Даже коварные и хитрые, бывает, спотыкаются то тут, то там.

– Очень на это надеюсь. Но не хочу, чтобы стало известно о моем участии во всем этом. – Граф объяснил ситуацию с Агатой. – Ни в коем случае этого не должно случиться. Мне нужно вернуть власть, которую ей удалось у меня забрать, – но вернуть до того, как вскроются все ее проделки. И у меня это получится, если только она будет оставаться в полном неведении о том, что я предпринимаю, если не будет знать, как много мне уже стало известно.

– Не уверен, что все это продлится достаточно долго.

Брент пожал плечами:

– Пусть длится столько, сколько продлится. Если потребуется, я возьму свой лондонский особняк штурмом, чтобы забрать оттуда сестру.

Добсон поднялся и взял свой плащ. Одевшись, он подошел к двери и проревел в коридор имя какого-то Джека. Тот оказался высоким симпатичным молодым человеком и явился незамедлительно, чтобы получить приказ: следовало собрать отряд из десяти человек и подогнать одну или две кареты для арестованных. Потом Добсон захлопнул дверь и снова обратился к Бренту с Олимпией:

– Только об одном я ничего не услышал… Как вы собираетесь поступить с детьми, которых сегодня спасете? – Он скрестил руки на широкой груди.

– Для начала заберу их к себе, – заявила Олимпия.

– Но их может оказаться довольно много…

– У меня большой дом. Правда, сомневаюсь, что они останутся со мной надолго. У троих из них есть свои семьи, хотя Ноа, как мне кажется, вряд ли захочет вернуться домой, – добавила баронесса, взглянув на Брента.

– Нет, он останется со мной и Томасом – так же как Тед и Питер, – сказал Брент.

– Но для детей ведь существуют дома призрения, работные дома и так далее… – заметил Добсон. Отвращение к подобным заведениям явственно слышалось в его голосе.

– И мы все прекрасно знаем, что эти заведения собой представляют! – заявила Олимпия. – Нет, я сама займусь детьми.

Полицейский пожал плечами:

– Я полагаю, большинство из них просто разбегутся в разные стороны, когда мы там объявимся.

– О нет, вряд ли. Видите ли, они прикованы к своим кроватям.

Не переставая удивляться, как быстро Добсону удалось собрать отряд и добраться до Доббин-Хауса, Олимпия, стоявшая рядом с Полом, наблюдала, как он повел полицейских на захват здания. Добсон, говоря о домах призрения, работных домах и прочем, делал вид, что ему совершенно безразлично, что случится с детьми после того, как он вытащит их из Доббин-Хауса, однако Олимпия видела, что это всего лишь поза. В детстве он наверняка и сам настрадался, кочуя по сиротским домам.

Тут захлопали двери, и это прозвучало для Олимпии как музыка. После того как они с Брентом описали расположение дома, Добсон расставил вокруг своих людей с таким расчетом, чтобы перехватить тех посетителей, которые попытаются скрыться. Вскоре послышались гневные выкрики мужчин, считавших себя слишком важными фигурами и, следовательно, неприкосновенными, но Олимпии было наплевать на них: она уставилась на дверь дома, откуда уже должны были появиться дети.

– Это довольно унизительно – вот так прятаться в карете, – сказал Брент; его голос звучал глухо из-за опущенных на окнах шторок.

– Вас слишком хорошо знают, милорд, – отозвалась баронесса.

– Но вас тоже могут узнать.

– Сомневаюсь. Я не так много разъезжаю по городу, редко появляюсь на приемах и вдобавок – в мужском костюме. А вон и детей выводят.

При виде детей у нее болезненно сжалось сердце. Почти все они были закутаны в одеяла, шли спотыкаясь, и многие выглядели ошеломленными и испуганными. Причем мальчиков было больше, чем девочек. И некоторые из девочек были уже почти девушками. Олимпия выпрямилась, когда Добсон подвел к ней четверых мальчишек. Она сразу узнала Генри, потому что он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, полными надежды; когда же она протянула к нему руки, малыш кинулся к ней в объятия. Но трое других с опаской разглядывали ее, и Олимпия, чтобы успокоить их, сказала:

– Граф ждет вас в карете. – Все трое тотчас сообразили, о ком речь, и у Олимпии отлегло от сердца – они все-таки нашли тех самых мальчишек. – А у меня дома вас ждет Томас.

Брент так и не высунулся из кареты, а мальчики быстро залезали внутрь, чтобы не попасться на глаза какому-нибудь зеваке. Олимпия же нагнулась и взяла Генри на руки. Мальчик обнял ее за шею, уткнувшись лицом в плечо. Она проглотила комок в горле, чтобы не разрыдаться. «Надо будет дать ему время прийти в себя, прежде чем приступать с расспросами о его родителях», – подумала баронесса.

– Кареты битком набиты детьми, – объявил подошедший Добсон. Он отправил полицейских за дополнительными экипажами, которые, конечно же, потребовались. – Из них с десяток – девочки-подростки, и все они просят отпустить их домой. Вы уверены, что сумеете разместить их у себя?

– По крайней мере одну ночь им ведь нужно где-то провести. А может, и не одну. Им потребуется одежда, потребуется еда и так далее и так далее… Все будет в порядке, дорогой мистер Добсон. Вот к чему Уоррен полностью готов – так это к нашествию детей. Мы выясним, кто они такие и есть ли у них дом. – Она кивнула в сторону экипажей, заполненных мужчинами и женщинами из Доббин-Хауса. – А что будет с этими?

– Помимо того, что мы с моими парнями набьем карманы, я предвижу несколько высылок в колонии, нескольких вздернем, а также обеспечим Ньюгейт новыми заключенными, которым окажут самый горячий прием постоянные обитатели этого скорбного заведения. Окажут, как только узнают, чем эти люди зарабатывали на жизнь.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75