Тени прошлого - Джорджетт Хейер
Кюре всмотрелся ему в глаза.
– Я вам верю, сын мой.
– Я сражен, святой отец. Раз в жизни мне кто-то поверил. Когда-нибудь я привезу Леони к вам в гости.
Кюре проводил его до двери и вышел с ним в прихожую.
– А Леони про это знает, сударь?
Джастин улыбнулся.
– Дорогой кюре, я не настолько наивен, чтобы доверять секреты женщине. Она ничего не знает.
– Бедняжка! А какой у нее характер?
– Она подлинный чертенок, святой отец. У нее вспыльчивость Сен-Вира, и к тому же она, сама того не зная, склонна дерзить. Она многое в жизни повидала, и иногда я замечаю в ней несвойственный ее возрасту цинизм. Это весьма забавно. А в остальном она то мудра, то наивна. То кажется, что ей сто лет, то она совсем ребенок. Как и все женщины.
Они подошли к калитке сада, и Эвон махнул мальчику, которому поручил лошадь.
На лице де Бопре разгладились складки беспокойства.
– Сын мой, вы описали девочку с добрым чувством. Видно, что вы ее понимаете.
– Но я же знаю, что она не мальчик.
– Само собой. Но вы когда-нибудь испытывали к женщине такое чувство, как к этому… чертенку?
– Пока она для меня мальчик. Признаю, что я привязался к ней. Это такое новое чувство – иметь в своей власти молодое существо, которое не думает о тебе плохо и не пытается сбежать. Я для нее – герой.
– Надеюсь, вы таковым и останетесь. Пожалуйста, прошу вас – обращайтесь с ней хорошо.
Эвон поклонился и поцеловал кюре руку. В этом почтительном жесте была немалая доза иронии.
– Когда я почувствую, что не в силах сохранять позу героя, я отправлю Леони – кстати, я намерен ее удочерить – к вам.
– Договорились, – кивнул де Бопре. – Я согласен с вашими намерениями. Вы будете заботиться о девочке и, может быть, вернете ее в лоно семьи. Прощайте, сын мой.
Эвон вскочил на лошадь, бросил мальчику луидор и еще раз низко поклонился священнику.
– Благодарю вас, святой отец. Кажется, мы хорошо понимаем друг друга – Сатана и священник.
– Может быть, вам несправедливо дали это прозвище, – с улыбкой сказал де Бопре.
– Не думаю. Мои друзья хорошо меня знают. До свидания, святой отец.
Он надел шляпу и поехал через площадь по направлению к сомурской дороге. Мальчик, стиснув в ладони луидор, побежал к матери.
– Мама! Мама! Это и вправду был Дьявол. Он сам так сказал.
Глава 8
Хью Давенант потрясен
Через неделю после отъезда Эвона в Сомур Хью Давенант сидел в библиотеке вместе с Леоном и старался развлечь безутешного пажа игрой в шахматы.
– Я бы лучше в карты поиграл, сударь, – вежливо ответил Леон, когда Хью предложил ему партию в шахматы.
– В карты? – переспросил Хью.
– Или в кости. Только у меня нет денег.
– Мы будем играть в шахматы, – твердо сказал Хью и расставил фигуры на доске.
– Хорошо, сударь.
В глубине души Леон считал, что Хью не совсем в своем уме, но если ему вздумалось играть с пажом его друга в шахматы, почему бы не пойти ему навстречу?
– Как вы думаете, сударь, монсеньор скоро вернется? – спросил Леон, едва они начали партию. – Я беру вашего слона. – И, к изумлению Хью, он и в самом деле съел слона. – Это такая ловушка, – объяснил он Хью. – А теперь вам шах.
– Видно, с тобой надо держать ухо востро. Да, я думаю, что монсеньор очень скоро вернется. А вот ты распрощайся с ладьей, дружок.
– Я так и знал, что вы сделаете этот ход. А я иду пешкой!
– Ну и подумаешь! А где ты научился играть в шахматы? Шах!
Леон закрылся от шаха конем. Играл он без особого интереса.
– Я не помню, сударь.
Хью подозрительно посмотрел на него.
– Что-то у тебя плохо с памятью, дружок.
Леон взглянул на него через ресницы.
– Да, сударь. Это очень печально. А теперь я съем вашего ферзя. Вы совсем не думаете об игре.
– Как это не думаю? Ты не можешь ходить этим конем. Ты играешь ужасно небрежно, Леон.
– Это потому, что я люблю азартные игры. А правда, что вы на следующей неделе от нас уезжаете, сударь?
Хью скрыл улыбку, услышав это «нас».
– Правда. Мне надо в Лион.
Рука Леона нерешительно повисла над доской.
– А я там никогда не был, – сказал он.
– Успеешь еще побывать.
– Но я вовсе не хочу туда ехать! – Леон съел зазевавшуюся пешку. – Я слышал, что в Лионе дурно пахнет на улицах и что тамошние жители не очень симпатичные люди.
– Значит, ты туда не поедешь? Что ж, может быть, ты и прав. Что это там за шум? – Хью поднял голову и прислушался.
В прихожей происходила какая-то суета, и через несколько секунд лакей открыл дверь, и в библиотеку медленно вошел герцог.
Стол, шахматная доска и фигуры полетели в разные стороны. Леон порывисто вскочил с места и бросился к ногам герцога, позабыв все правила этикета.
– Монсеньор! Монсеньор!
Герцог встретился взглядом с Давенантом.
– Сумасшедший, да и только! Пожалуйста, успокойся, мой мальчик.
– О, монсеньор! Мне было так плохо без вас!
– Вот уж никогда не подумал бы, что мистер Давенант способен дурно обращаться с детьми, – заметил герцог. – Как поживаешь, Хью? – Он прошел вперед и лишь кончиками пальцев дотронулся до протянутой руки Давенанта.
– Леон, подбери, пожалуйста, шахматы – это наилучшим образом выразит твой восторг по случаю моего возвращения. – Он пошел к камину и встал спиной к огню.
Хью присоединился к нему.
– Как прошло путешествие? – спросил он.
– Я провел эту неделю с большой пользой. Дороги у нас удивительные. Леон, позволь обратить твое внимание на пешку, закатившуюся под стул. Не стоит пренебрегать пешками.
Хью вопросительно посмотрел на него.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я просто высказываю свое мнение. Из меня получился бы прекрасный отец. Мои взгляды во многом сходятся с философией Честерфилда.
Хью хмыкнул.
– С Честерфилдом очень интересно беседовать.
– Нет, он скучноват. Ну что еще, Леон?
– Принести вина, монсеньор?
– Мистер Давенант, вижу, поработал над твоим воспитанием. Нет, Леон, вина не нужно. Он тебя слушался, Хью?
Леон озабоченно посмотрел на Давенанта. За эту неделю у них случались небольшие стычки. Хью улыбнулся ему.
– Он вел себя безукоризненно, – ответил он.
– Рад это слышать. А теперь скажи мне правду.
Леон серьезно посмотрел на него, но не произнес ни слова. Хью положил руку на плечо Эвона.
– Ну, немного поспорили пару раз, Элистер, – больше ничего.
– И кто победил?
– Мы
