Адский Ангел - Эдвард Ли
- Вон. - Билетер, борясь с параличом, неуклюже направился к выходу из Нектопорта и выпрыгнул. - Вытащите их из нее, - приказала она двоим билетерам, которые все еще держали пики в ангельском теле, - и выпрыгивайте. - Они так и сделали, а затем последняя команда биомагу и оставшимся Билетерам:
- Вы все, вон.
Один за другим они выпрыгнули из Нектопорта. Снова тишина. Волосы Кэсси развевались на ветру, когда она выглянула наружу. Бастилия, подумала она. Ангелиза упомянула об этом во время их транса из клиники. Все эти суицидальные души... освободились.
Суицидальные души...
- Лисса? - Кэсси резко обернулась и уставилась на изуродованное тело сестры.
Теперь там была просто пыль.
Она могла только надеяться, что это означает. Она снова посмотрела в Нектопорт. Вдалеке светящееся грибовидное облако рассеивалось, окутывая всю округу пеленой пыли.
Так вот что происходит, когда Эфириец или Эфирисса умирает в аду. Но дальнейший взгляд показал ей теперь уже знакомое чудовище, его огромная убойная пластина снова упала в следующем слиянии. Еще один Тупик уничтожен.
- Э-э, прости? - Спросила Ангелиза. - Если ты не слишком занята, я бы предпочла не проводить вечность, не в силах сдвинуться с места после заклинания паралича.
- Извини, - сказала Кэсси. - Но что мне с ним делать? - Ее взгляд упал на Утреннюю звезду, который сам остался парализованным.
- Отправь его в путешествие. Этот ублюдок никогда не умрет, но я уверена, что хорошее долгое падение, по крайней мере, взъерошит его волосы.
Кэсси идея понравилась.
- Не надо, - сказал первый падший ангел. - Присоединяйся ко мне. Ты будешь сильнее любой женщины в истории.
- Дай мне передохнуть! - Его плечи были теплыми, когда она начала толкать.
- Черт бы тебя побрал, - раздался его хрустальный шепот. Черные искорки, казалось, парили вслед за его словами. Кэсси вытолкнула его из Нектопорта. Она даже не стала смотреть, как он падает.
- Как мне снять заклятие? - спросила она.
Ангелиза закатила глаза.
- Ты Эфирисса. Как ты думаешь, почему Билетеры выскочили, когда ты им велела? Они тоже были под чарами.
Мои слова разрушают чары, поняла она. Она посмотрела на Ангелизу и сказала:
- Ты не парализована.
Ангелиза встала, совсем измученная. Ее кровь засохла на платье и превратила его в какую-то тряпку, залитую краской. Раны уже начали заживать.
- Я бы спросила, все ли с тобой в порядке, но это был бы довольно глупый вопрос, не так ли?
- Со мной обращались и хуже, - сказала Ангелиза.
- Я здесь в ловушке, да?
- Да. К тому времени, как ты найдешь Тупик, все они будут уничтожены слиянием.
Кэсси прислонилась к скользкой стене иллюминатора.
- Я не знаю, что теперь делать. Я знаю, что мне следует делать, но не знаю, смогу ли я.
Пальцы Кэсси коснулись медальона.
- Я хочу видеть свою сестру.
- Теперь ее нет. Но ты ведь знаешь, где она?
- Да.
Ангел лукаво усмехнулся.
- Ты была хорошей девочкой?
- Я никогда не воровала, никогда никому не причиняла вреда, я стараюсь не лгать, я стараюсь быть хорошей со всеми. - Ее разум тикал. Кто знает? - Господи, я даже никогда не была на третьей базе!
- Тогда не волнуйся.
Сердце Кэсси бешено колотилось.
- А как же ты?
- Со мной все будет в порядке.
Кэсси положила руку на живот и снова посмотрела вниз через край выхода. Они все еще парили. Прямо под ней возвышалось массивное здание Мефисто.
О боже.
- Наверно, я больше никогда не услышу ни Роба Зомби, ни Сестер милосердия, - пробормотала она.
Ангелиза рассмеялась.
- Скорее всего, нет. Но ты услышишь лучшие вещи. Удивительные вещи.
Кэсси в последний раз повернулась к ангелу.
Ангелиза улыбалась. Она сняла свой камень безвестности, и Нектопорт сразу же засиял светом. Но даже сквозь этот свет была видна улыбка ангела, и именно тогда Кэсси выпрыгнула из Нектопорта.
Эпилог
- Это отстой. Мне придется искать новую берлогу.
Ее звали Тони, она была человеком, когда попала сюда для жизни, полной снисходительности, жестокости и обмана. Привлекательные взгляды на ее знойное духовное тело быстро привлекли внимание полиции, которое так же быстро выполнило свою работу над ней - ради выгоды, конечно. Простая Ликантропная органическая выдержка плюс несколько Трансфигураций превратили привлекательную уличную проститутку из района Сан-Франциско в привлекательную уличную проститутку-оборотня из района Эйхмана Мефистополиса. Тотти теперь была полноценной, по-максимуму перевернувшей-все-головы-в-городе, опустившейся-и-грязной Ликанимфой.
- Черт, бизнес летит к чертям, - пожаловалась она полуразвалившейся женщине в кафе. - За всю ночь у меня было только два вызова, и оба они принадлежали Би Джею. Чертовы болваны такие тугодумы. - Она купила чашку горячей ржавой воды за пятицентовую монету Маквея. Ужасно, но, по крайней мере, это помогло избавиться от мерзкого привкуса. Вкус, оставленный людьми во рту, был достаточно неприятен, но - таки да! - хуже всего были Тролли и Зомби.
- Я зн-знаю, - пробормотала в ответ собеседница. - Об-б-лавы.
Тотти догадалась, что она имела в виду облавы, и оказалась права. Операции по слиянию занимались очисткой улиц. Никаких клиентов! Как она рассказывала тому тощему парню прошлой ночью. Что же делать девушке? Эротопатическим Ликанимфам тоже приходилось оплачивать счета.
Ее шелковистый светлый мех мерцал в серном свете. Ее высокие каблуки застучали по утоптанному в кости тротуару. Кольца пронзали все восемь ее набухших сосков, сверкая, как мишура. Она действительно принарядилась сегодня, но зачем? Облавы заставили Джонов слишком испугаться, чтобы выйти на улицы.
- Два паршивых вызова, - пожаловалась она. Тук-тук-тук, стучали ее высокие каблуки. "Черт, черт, черт", - пронеслось у нее в голове. Она прошла мимо нескольких магазинов - "Столовые приборы Гейна (уроки доступны)", "Инвалидные коляски Уоллеса", "Бутик гнилой головы МЕХИТОБЕЛЬ" - и, по крайней мере, с некоторым удовлетворением заметила, что облавы губят бизнес всех, а не только ее.
- Ман-бургеры? - спросил чей-то голос.
О, боже. Тотти терпеть не могла соблазны. Шипящий звук донес до ее ноздрей чудесные ароматы. Она повернулась, встала, скрестив руки на груди и приподняв бедро, постукивая ногой. Лицо Тролля, торговца ливерной колбасой выражало надежду, пока ее волчьи глаза оценивали шипящие пирожки. У меня сегодня десять баксов! Я не могу тратить деньги на еду.
- Дай мне один гамбургер, и я отсосу тебе
