Адский Дом - Эдвард Ли
- На этот раз он вас не разыгрывает, капитан. Он вырубил девочку эфиром, который украл у ветеринара. Должно быть, он следил за трейлерным парком, в котором она жила, потому что знал, когда ее родители уедут. Вырубил пятнадцатилетнего брата-няньку, потом вырубил девочку, обоих эфиром. Он заранее вырыл яму в лесу.
- А как он попался?
Ли улыбнулся.
- Сосед видел, как он вытаскивал девочку из окна, и позвонил в 911. - Он посмотрел на Джонсона. - Довольно глупый ход, Фредди. Может быть, это ты должен есть больше рыбы.
- Чертовски верно, - сказал Джонсон и снова улыбнулся.
- А хорошая новость в том, что девочка ничего не помнит. Она даже не помнит, как ее схватили и как она оказалась в яме. Психоаналитик говорит, что позже у нее будет не все в порядке с головой. По крайней мере, надо отдать должное Фредди. Для полоумного психопата и потенциального убийцы детей он довольно внимателен. О, и вот еще что. Обыскав блокнот Фредди, мы нашли сорок тысяч наличными.
Бернс поднял бровь.
- Это праведные баксы, Фредди. Как бродячий краболов может получить сорок штук?
Широкая улыбка вернулась полностью.
- Скажем так: мой босс ценит преданных сотрудников.
- Назови капитану имя своего босса, Фредди, - настаивал Ли.
- Эосфор, - сказал Фредди. - Но поверь мне. Ты не поймешь.
Эосфор? Что это за чертовщина?
- Вернемся к девочке, которую ты пытался похоронить, - сказал Бернс. - Что значит, она должна была быть голой?
Джонсон лег на койку, скрестив ноги.
- Откровение ее невинности, капитан. Это прозрение, понимаешь? Это транспозиция. Мы бы назвали это предвестником жертвоприношения.
"Прозрение? Жертвоприношение?" - удивился Бернс.
Джонсон поднял указательный палец.
- И вы уже знаете – монахиня и церковница? Их тела тоже были обнажены. И я убил их двадцатого марта, в ночь перед весенним равноденствием. Но я просто пытаюсь облегчить вам задачу, капитан. Ты не поймешь, о чем я, так что оставь это... и обвини меня в убийстве со смертельным исходом. - Он пожал плечами на койке. - Я пройду проверку на детекторе лжи в любое время. Набери мне признание. Я подпишу его прямо сейчас.
"Что заставляет этого парня признаться?" - удивился Бернс. Он не сумасшедший, и он не под наркотиками. Что это?
- Значит, у тебя было два сообщника для работы в Вамспорте?
- Совершенно верно. Еще один чувак и телка.
Бернс выхватил блокнот.
- Имена.
- Э-э-э... В любом случае резать пришлось мне. Они просто помогли. Забудь о них. Ты хочешь меня. Они были просто помощниками на стороне. Адъюнкты.
Недавний выбор слов Джонсоном начал беспокоить Бернса.
- Равноденствие, адъюнкты, жертвоприношения – черт, Фредди, это слишком умно для такого парня, как ты, и это меня раздражает. Они не могут быть изнасилованы? Ты говоришь о жертвоприношении? Так вот в чем дело – ты какой-то сатанист?
- Давай просто скажем, что я эосфорианец. - Джонсон снова подмигнул.
- Оккультизм, да? - заметил Ли. - Кстати, у него довольно жуткая татуировка.
- Ах да?
- Фредди, ты хочешь показать капитану свою татуировку?
Джонсон снова вскочил.
- Черт ... да, чувак. Я горжусь этим, - и он расстегнул брюки, вытянул руки и начал стягивать их ниже пояса.
Бернс поднял руки.
- Я проделал весь этот путь не для того, чтобы увидеть член этого парня, сержант.
- Фредди, пожалуйста. Только татуировка. Я ударю электрошокером все, что ниже.
- Я верю, что вы это сделаете, сержант. - Джонсон усмехнулся. - Я верю, что так и будет.
Джонсон обнажил пупок и остановился прямо над лобковыми волосами.
- Зацените это...
Татуировка размером с карточку находилась между пупком и промежностью Джонсона.
Бернс не знал почему, но в этом было что-то зловещее.
- Понимаешь, о чем я?
- Художественная выставка окончена, Фредди. Подними их обратно.
- Это круто? - Джонсон снова влез в тюремную форму.
- Она выглядит новой.
- Сделал меньше года назад. Чертовски больно, и я думаю, что цыпочка, делающая эту татуху, нарочно делала больно.
- Прекрасно. Так что это? - спросил Бернс.
- Это... мой фирменный знак, чувак. - Эта златозубая ухмылка, казалось, повисла в воздухе. - И это все, что тебе нужно знать. Так как насчет этого? Я помог тебе. А ты помоги мне. Ты мне поможешь?
- Хочешь верь, хочешь нет, но я думаю об этом, - сказал Бернс.
- Я имею в виду, давай же. Вы, ребята, копы. Копы ненавидят саму мысль о том, что у убийц есть права, а я убийца. Такие чуваки, как ты, считают, что всех закоренелых преступников следует казнить без суда и следствия – сэкономить налоги для лучших вещей. Убрать дерьмо из генофонда, верно?
Бернс и Ли обменялись улыбками.
- Ты говоришь на нашем языке, Фредди.
- Ну, вот и я о том же. Я признаюсь в убийстве в Вамспорте. Отвезите меня в Нью-Гэмпшир и предъявите обвинение. Я признаю себя виновным и откажусь от своих апелляций. И так как я буду в камере смертников, я буду в блоке ПК. Они пробьют мне билет через месяц, и я буду рад.
Бернс погладил свою козлиную бородку. Я не думаю, что этот подонок лжет...
Впервые Джонсон казался расстроенным.
- Капитан, через два дня они вытащат меня отсюда и отвезут в суд. Затем моя задница приземлится в центральной обработке в Уорренском супермаксе до суда. Уоррен – худшая больница на Востоке, через пять минут я буду там гамбургером.
- Я знаю, - сказал Бернс.
Глаза Джонсона умоляюще смотрели на Бернса.
- Помоги мне, парень. И ты получишь медаль за то, что поймал парня, убившего монахиню. Ты станешь местным героем.
- Ты действительно хочешь умереть, не так ли? - Бернс наклонился ближе. - Почему? Ты не сумасшедший. И не самоубийца.
Джонсон вздохнул, словно выдыхая сигаретный дым.
- Когда вечеринка закончится, все будет кончено. Такова моя философия. Но не заставляй меня ехать в Уоррен. Помогите мне, капитан. - Фредди помолчал, снова ухмыляясь. - Кто знает? Возможно, когда-нибудь ты будешь вознагражден.
Бернс подумал.
- Я собираюсь вернуться к тебе через неделю, Фредди. А пока я попрошу сержанта потребовать отсрочки предъявления обвинения в ожидании анализа улик. Завтра я отправлю по факсу твое признание, ты его подпишешь, а потом я поговорю с
