Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Тут за спиной послышались перешептывания:
– Это же берегиня Нина.
Услышав свое имя, она поняла, что капюшон с ее головы давно слетел. Она кинула взгляд на посетителей и сделала шаг к двери, но твердая рука схватила ее за локоть. Брови от удивления взлетели.
– Прошу, не ходи к ней. Ты погубишь себя, – произнес он вроде бы ровным тоном, но что-то в его взгляде взволновало ее.
Она нахмурилась и, покачав головой, прикоснулась к его руке, заставляя отпустить:
– Если я не приду, Вивьен убьет Азамата. Я должна спасти его.
Самуил прикрыл глаза, но пальцы разжались, и он отпустил.
Нина толкнула входную дверь. Ледяной ветер дохнул в лицо, швырнув мелкий снег. Она посмотрела в небо, величественное и такое невозможно спокойное, что в кошмар случившегося верилось с трудом.
Жизнь Нины всегда была полна испытаний, но, похоже, этот раунд переплюнул все. Ее сердце быстро забилось, словно барабан в такт судьбы, но разум был холоден, ведь она знала, что выбора спасать брата или не спасать не стояло. Это понимал даже Самуил, именно поэтому он безропотно отпустил ее.
Вивьен сказала правду – люди сделали все, чтобы их было легко поработить… Борьба с тысячами, если не миллионами, демонов казалась бессмысленной – как бороться с ветром. Груз судьбы берегини был слишком тяжел, но она не могла его просто скинуть. Ее близкие будут в опасности, пока Вивьен не будет повержена. Но та была слишком сильна… Казалось, выхода нет, но она не могла оставить брата, поэтому достала из кармана шапку, натянула ее на уши и произнесла:
– Отнеси меня к зданию телецентра.
Как только она озвучила свой приказ, сильные руки Самуила подхватили ее, и под удивленные взгляды окружающих они взмыли ввысь. С высоты птичьего полета стали видны десятки столпов дыма – это горели храмы.
* * *
Михаил отнял телефон от уха и, не скрывая ужас на своем лице, посмотрел на друзей:
– Все правда. Самолеты дружественных стран сбросили фугасные бомбы на Эль-Гаар. Все главные храмы мира были подорваны. Страны лишились лидеров.
Рон и Мария обменялись хмурыми взглядами. Остальные гвардейцы побелели. Мария подняла руку, прикоснулась к кулону и начала молиться. Многие гвардейцы присоединились к ней.
Они сидели в фургоне. После дачи показаний они планировали вылетать на Святую землю, но видеотрансляция была подобна смерчу в ненастный день, сметающему все на своем пути.
Паника разбавила горе и смешалась. Поволока накрыла глаза: воображение дорисовало руины Эль-Гаара. Его дом, его семья – гвардейцы, священнослужители… Все, кого Михаил знал! Они погибли?
Настоятельница!
Михаил, отгоняя от себя мысли о смертях, помотал опущенной головой.
– Мы ждем приказов. Теперь вы – главнокомандующий, – подал голос Зорька.
Главный недостаток власти: ты должен всегда знать, что делать в непредвиденной ситуации, но вот проблема – Михаил не знал.
Нужно ли человечество демонам? Не более чем пища.
Нужны ли демонам восемь миллиардов людей? Разве что для создания новых демонов, чтобы увеличить ее армию.
Они обречены.
Владыка Ада была права: они, гвардейцы Святой земли, лишь жалкое подобие экзорцистов прошлого.
Если демоны захватили тела людей, которые отвечали за оружие массового истребления, гидро– и ядерные электростанции, то при малейшем сопротивлении она могла просто взорвать их или скинуть бомбы на города…
Если семьсот лет назад армия из сотен тысяч демонов могла лишь убивать, то сейчас хватит и тысячи одержимых, стоящих у власти, чтобы заставить людей подчиниться.
Они совершили большую ошибку, недооценивая демонов. Они воспринимали тех как безмозглых животных, но…
Кадык дернулся вверх-вниз – Михаил проглотил панику, подступившую к горлу. Он не мог позволить себе смятение. Святая земля пала, но тысячи гвардейцев еще были живы! Они должны объединиться. Гвардейцы Святой земли – единственная надежда, которая осталась у человечества. И он их лидер, который должен повести всех за собой. Его люди, как и он сам, готовы были отдать свою жизнь.
Михаил поднял глаза и твердо произнес:
– Слушайте мой приказ: пока Владыка Ада в человеческом мире, она уязвима. Мы должны попытаться ликвидировать ее.
– Это самоубийство! – В голосах гвардейцев послышался ужас.
– У нас не было шансов и против десницы Самуила, но мы ведь смогли пленить его. Это наш долг.
Все понимали, что силы были не равны, но они экзорцисты. Они поклялись защищать людей!
Развернувшись к водителю, Михаил приказал отвести их к телецентру.
* * *
Носок кроссовки прикоснулся к асфальту, и Самуил отпустил Нину.
Приземлившись среди толпы людей, они до чертиков напугали присутствующих. Все расступились, а полицейские выхватили пистолеты и направили на них. Взгляды вонзились мечами, но кто-то воскликнул:
– Это же Нина Афанасьева! Берегиня!
– Берегиня? – пробежались восклицания по толпе.
Самуил зло усмехнулся. Глаза его вспыхнули кровью, и ближайший полицейский побледнел. Следователи и полицейские отступили.
Нина встретила их взгляды с вызовом.
Перекрытая дорога мерцала проблесковыми маячками на полицейских машинах. Люди за ограждением в двухстах метрах кто плакал, кто сложил руки в молитве. Желтые машины реанимаций дежурили у дороги.
Нина прошла мимо них – никто не смел преградить ей путь.
Самуил шел за ней следом тенью, и это придавало решимости. Голоса людей были полны истеричных нот, а глаза – слез.
Услышав крики, Михаил вылез из фургона и соскочил с подножки, выпрямляясь. Их взгляды столкнулись, словно два чуждых друг друга мира, но их объединяло одно: они были людьми.
– Главэкзорц Вердервужский, – учтиво поздоровалась она, подчеркивая, что теперь они друг для друга чужие.
– Ты все же пришла.
Мария и Рон, верные шавки главэкзорца, встали за его спиной, не сводя глаз с Самуила. Другие экзорцисты вышли из-за машины.
Не прошло и часа, как они стали недругами, но общее горе объединяло. И все распри потускнели на фоне огромной беды.
– Вновь началась видеотрансляция, – подошел Гриша. Он коротко кивнул Нине. Михаил вернулся в фургон и сделал громче.
Нина подошла к двери и заглянула внутрь: на видео Вивьен вновь сидела на своем импровизированном троне. Пол под ее ногами был усеян трупами и растекшейся кровью, в которой отражался ее силуэт. Она скучающе постукивала по подлокотнику пальцами и, поняв, что ее начали снимать, посмотрела в объектив и заговорила:
«Еще пятнадцать минут прошли, а тебя все нет. Смотрю, нынешняя берегиня не особо заботится о жизнях людей».
Она взмахнула рукой, и крики где-то за кадром заставили сердце остановиться.
«Моим первым приказом как Владыки не только Ада, но и человеческого мира будет: отныне гвардейцы Святой земли объявляются вне закона. Каждый человек, убивший экзорциста, станет неприкосновенным, и его семья
