Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Михаил спокойно зашел за гневным канцлером следом и прикрыл за собой дверь его кабинета. Из пустых оконных проемов сквозило холодом.
Канцлер без сил рухнул в кресло и повернулся к единственному уцелевшему витражу.
Михаил остановился у его стола:
– Что ответили по выделению дополнительной охраны для храмов?
– Большинство стран согласились. Они постараются выделить полицейских, – не оборачиваясь, ответил канцлер.
Михаил кивнул и тоже посмотрел на витраж:
– Я предупреждал, что на Нину нельзя давить.
Канцлер Феофан прикрыл лицо рукой и простонал:
– Откуда тот журналист знал про договор с демоном и про то, что берегини – ключ от врат?
– Он сказал, что утром ему пришло письмо с этой информацией. Мы сейчас пытаемся найти след. Но ничего непоправимого не произошло. То, что Нина четко обозначила, что не собирается никого исцелять, неплохо.
– Ты прав, – поднял канцлер голову. – Это ее личное решение, а не Святой земли, но все же она отбросила тень на нашу репутацию, ведь Эль-Гаар и берегини неотделимы.
– Шум стихнет. Берегиня жива. Она сражается с демонами на нашей стороне. Но мы должны как можно быстрее избавиться от Самуила.
Канцлер мотнул головой и, прокрутившись на кресле, повернулся к Михаилу. Скрестив пальцы, он внимательно посмотрел на него:
– Ты продумал план действий?
В дверь постучали. Михаил обернулся, канцлер перевел взгляд на дверь, в проеме которой показался Азамат:
– Канцлер, главэкзорц, вы меня вызывали?
– Проходи, – произнес Михаил и указал на стул.
В проеме двери также показалась Мария, но она не зашла в кабинет, а зло уставилась на Зорьку, который ждал Михаила. Мария, не тая неприязни, буквально плюнула ему в лицо, когда его помиловали.
Михаил краем уха уловил, как она бросила:
– Ты должен гнить в тюрьме, а не стоять здесь. – Дверь закрылась, и он не услышал, что ответил Зорька.
Михаил, с одной стороны, понимал Марию, но в то же время знал, что все имеют право на второй шанс. Даже Зорька.
Азамат, не скрывая нервозности, сел на указанный стул.
– То, что ты вытворил на площади Очищения, – непозволительно. – Голос Михаила был сосредоточен. – Тебя ждет выговор и штраф. Но пока отложим все… Нам нужна твоя помощь. Мы хотим избавиться от демона, с которым Нина подписала договор.
Раскосые глаза Азамата чуть расширились.
– Разве это возможно? Он же сам десница Самуил.
– Возможно. Один раз его удалось сковать, мы сможем сделать это снова, но ты должен будешь взять на себя Нину.
Он явно был удивлен таким предложением, но сжал кулаки и кивнул.
* * *
Вдалеке послышались три удара сигнального колокола:
Доооон… Доооооон… Дооооон…
В тишине ночи они были совершенно одни. Лежа в кровати, Нина водила кончиками ногтей по груди Самуила и смотрела на кружащийся за окном снег. От сломанной двери дуло холодом, но под теплым одеялом было так уютно, что хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась.
– Ты веришь в Бога? – неожиданно даже для себя самой спросила она.
Самуил чуть повернул голову:
– К чему такой вопрос?
Нина подняла лицо, развернулась и приподнялась на локтях, чтобы видеть его лицо.
Он мотнул головой:
– Я его не видел.
– И за тысячелетие ни разу не чувствовал его присутствия?
– Ни разу. По-вашему, демон должен чувствовать присутствие Создателя?
– Я не знаю.
Полный нежности взгляд пробежался по лицу Нины.
– Зачем мне какой-то Бог, когда в моих объятиях вы.
Ухо резануло «вы», словно она заставила его с ней переспать. Хотя понимание, что демоны по идее не могли испытывать сексуального желания, заставило поморщиться:
– Знаешь, пора нам перейти на «ты».
Самуил накрыл ее руку своей и, подтянув к лицу, поцеловал.
– Думаете, самое время?
Нина многозначительно посмотрела на кровать и кивнула:
– Лучшего времени точно не будет.
– Мне точно больше не надо называть тебя госпожой или миледи?
Нина закатила глаза и, фыркнув, рассмеялась:
– Нет. Не надо… – Она подтянула подушку ближе к изголовью кровати, села и вновь проследила за снежными ангелами, спускающимися с небес. – Думаешь, теперь меня будут ненавидеть? То, что я сказала…
– Ты сказала правду.
– Я разозлилась… – произнесла она и тоскливо улыбнулась. – Не надо было соглашаться на церемонию Инаугурации.
Самуил провел пальцами по ее щеке и, подцепив подбородок пальцем, заставил посмотреть на себя.
– Ты всегда можешь все бросить.
Хриплый голос ласкал слух. Нина лишь вздохнула. Опустошение вернулось.
– Могу, – шепот ее слов стих, и лишь завывание ветра за окном аккомпанировало ее дыханию, – но не брошу. Вивьен творит дичь, демоны продолжают убивать людей… Нет. Разве я могу спокойно жить?
В глазах Самуила отразилась грусть, но он ничего не ответил.
* * *
Имя «Нина Афанасьева» было у всех на устах. По новостям шли репортажи с пресс-конференции. Везде и всюду ее обсуждали и осуждали; каждое сказанное слово разбирали по косточкам.
Нина натянула край капюшона ниже.
Самуил донес ее до Калининграда, и хоть она никогда в жизни здесь не была, но само то, что все здесь говорили на русском языке, дарило ощущение дома.
Она приспустила солнечные очки и посмотрела в меню. Здесь был борщ, сырники, солянка и жареная картошка с грибами. Рот разом наполнился слюной.
Официантка подошла к их столику, и Нина перевела на нее взгляд. Заказав солянку и пампушку, она достала телефон, подключилась к вайфаю и открыла новости.
– А вы что будете? – спросила официантка Самуила.
– А что вы мне посоветуете? – Он двумя пальцами принял меню из ее рук и широко улыбнулся.
Официантка, перекинув волосы на другое плечо, приблизилась и указала на несколько блюд.
Нина бросила на него недовольный взгляд: он был неисправим.
– Не боишься, что я могу приревновать? – хмуро буркнула она, когда официантка отошла. – Да и зачем заказывать еду, если ты не ешь.
А он лишь расцвел и приосанился. Глаза блеснули хитрецой.
– Вы ревнуете? Зачем? Как может светлячок соревноваться с самим солнцем?
Нина лишь покачала головой и вновь пролистала ленту новостей. Тут на экране показалась фотография Игоря. Заголовок гласил: «Эксперт-религиовед о берегине Нине».
– Твою ж мать, опять он? – шепнула она и, включив видео, прислушалась к тому, что он говорил:
«Берегиня нынешнего времени отличается от берегинь прошлого, которые с детства воспитывались на Святой земле. Им внушали, что они рождены для служения людям. Но берегиня Нина ведь обычная молодая женщина. Готовы ли мы жертвовать своей жизнью ради исцеления других? Я нет. Задумайтесь об этом».
На следующих видео в новостях корреспонденты показывали толпы людей у ворот Эль-Гаара, среди которых явно были больные дети. Их было даже не сотни, а тысячи.
