Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

вокруг них росла прямо на льду. Еще пара шагов, и Гоша окажется у них в плену. Но разве он шел сюда, не понимая, что противник сильней и хитрее?

«Я не боюсь тебя», – подумал Гоша и продолжил бить в бубен.

В следующий момент его чувства как будто стали острее. Холод, источаемый Монстром, был всепожирающим, однако Гоша ясно ощутил, что там, внизу, где прячется тело Чудовища, есть еще что-то. И оно живое. По какой-то неведомой причине оно не было сожрано Этим.

Еще пара ударов в бубен, и Гоша понял. Там, внизу, еще жива сама Светка.

И все изменилось.

Гоша оказался в маленькой больничной палате. На стуле в белом халате сидела заплаканная молодая женщина. Ее лицо было опухшим, глаза – красными от слез. В руках она держала худенькое и хрупкое тельце маленькой девочки. «Это Светка» – понял Гоша.

В следующий момент в палату вошла старуха. Полная, с круглым расплывшимся лицом, плавно перетекающим в туловище. На носу, под глазом, на губе и возле правого уха у нее красовались огромные волосатые бородавки. Она улыбнулась, увидев мать с ребенком, и Гоша увидел, что зубы во рту у гостьи почти все сгнили.

Светкина мама неуверенно передала ей свою девочку. Ребенок не открыл глаз, не пошевелился и вообще едва дышал. Гоша заметил бинт и катетер на тонкой ручке и понял, что мать, похоже, сама сняла с нее капельницу перед приходом бабки.

Старуха, заполучив ребенка, тут же прогнала мать из палаты. Затем положила маленькую Свету на кровать и склонилась к ее лицу Длинные толстые пальцы заплясали над телом девочки, словно они ткали над ней тонкую невидимую паутину Бабка что-то шептала, но слов Гоша разобрать не мог.

Тем временем в палате стало очень холодно, и свет, падавший из окна, померк. На стойку с капельницей из ниоткуда приземлилась невиданная черная птица. Она была чем-то похожа на ворона, только вместо лап у нее были щупальца, а когда она открыла клюв, из него показалось острое жало, словно у гигантского комара.

Птица посмотрела на Светку, затем на старуху. Та кивнула. И птица перепрыгнула со стойки прямо на грудь маленькой девочки. Она вытащила свое жало и вонзила ребенку в лоб. А затем вся исчезла внутри Светы.

Старуха удовлетворенно засмеялась. На звук ее грубого гогота в палату заглянула испуганная мать.

– Заходи! Спой ей старую песню, которой я тебя научила. Она поправится, – и старуха оставила мать с ребенком наедине.

«Эта птица сначала заняла тело Светки, а потом вытеснила ее душу в самый темный, в самый мрачный уголок…» – понял Гоша.

Похоже, та бабка спасла Светку с помощью духа-подселенца.

Какой же песни она научила мать девочки? И тут в голове у Гоши зазвучал голос умершей:

Бай да побай,

Ты живи, не умирай.

Ты живи, не умирай,

Мать свою не покидай…

Гоша подхватил нехитрые слова, которые сами всплывали из памяти:

Бай да побай,

Пойди, бука, за сарай,

Пойди, бука, за сарай,

Мою доню не пугай…

Удивительно, но вместе с песней стало на лестнице, по которой спускался Гоша, стало теплеть. Словно слова помогали пробудиться настоящей Светке. Наверное, бабка подсказала их матери, чтобы та не дала Монстру пожрать сущность девочки целиком. Ведь в теле, которое заполучила черная птица, нужно было поддерживать жизнь.

Бай да побай,

Ты живи, не умирай.

Ты живи, не умирай,

Мать свою не покидай…

Гоша стал снова и снова повторять колыбельную. К своему голосу он добавил звучание шаманского бубна:

Бай да побай,

Пойди, бука, за сарай,

Пойди, бука, за сарай,

Мою доню не пугай…

В какой-то момент Гоше показалось, что он снова слышит голос Светкиной матери. Это придало дополнительных сил. Щупальца Монстра стали истончаться и уползать вниз.

Гоша пел все увереннее и громче, бубен звучал безупречно. И вдруг – лестница кончилась. В слабом свечении своего инструмента Гоша увидел просторный каменный подвал без окон и дверей. В центре подвала сидела и внимательно смотрела на шамана та самая птица.

– Чего тебе надо?! – каркнула Тварь, пытаясь перекричать звуки бубна.

– Убирайся!

– Нет!

И Гоша снова запел.

Теперь ему стало видно, что в одном из углов этого каменного мешка лежит и тихонько спит та самая маленькая девочка, Светка. Тонкие черные нити пронзают ее тело и тянутся к птице. Гоша запел громче и стал медленно приближаться к ребенку. Птица не смела ему мешать, словно слабый свет, источаемый бубном, защищал юного шамана.

Гоша склонился над девочкой и запел совсем тихо:

Бай да побай,

Ты живи, не умирай.

Ты живи, не умирай,

Мать свою не покидай…

И девочка открыла глаза.

Подняла ручки, потерла веки кулачками, открыла рот и… громко заплакала.

Нити, связывающие ее с монстром, вдруг начали лопаться, и в конце концов их связь разорвалась окончательно.

– Убирайся, – сказал Гоша Монстру.

На этот раз тот не стал спорить, неловко взмахнул крыльями и вылетел к лестнице.

Холод исчез.

«Можно возвращаться», – подумал Гоша.

* * *

Гоша вынырнул в настоящее и, не успев осмотреться, сразу почувствовал, что он больше не пленник. Рука со скальпелем, который упирался в его горло, сначала ослабела, а затем и вовсе дала ему свободу. Гоша повернулся лицом к Светке.

Это был тот самый испуганный ребенок, которого он только что видел в подвале. Только теперь он смотрел на него из тела молодой девушки.

– Света… – позвал Гоша.

– Что со мной? Что происходит? – выдохнула Света.

И упала в обморок.

* * *

Гоша очень долго думал, куда пойти учится после школы. И в конце концов принял решение поступать в медицинский в областном центре. Если его предназначение – работать с людьми в качестве шамана, к нему неизбежно начнут приходить с болячками и хворями. В маленьких городках всегда так: стоит кому-то обнаружить у себя особые способности, как к нему или к ней люди начинают нести все свои беды сразу: кто мужа попросит «отвязать» от алкоголя, кто младенца принесет, потому что тот много болеет, другая прибежит судьбу свою узнать…

Гоша сам не был на таких приемах, но знал, как это бывает. Ему еще предстояло научиться помогать людям в самых разных ситуациях. И объединить науку с миром