Антон Грановский - Место, где все заканчивается

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61

Глеб повернулся к реке и зашвырнул стальную коробку в воду. Открыл холщовую сумку и бережно опустил в нее книгу. Взглянул на друга и сказал:

– Нужно стереть наши отпечатки с дверей машины.

Давыдов поднялся на ноги, достал из кармана платок и шагнул к машине.

– Петь! – окликнул его Глеб.

– Что?

– Спасибо, что поверил в мои бредни.

– Не за что. – Петя потрогал пальцами затылок, поморщился и добавил: – Ты ведь верил в мои, когда меня забрали в д-дурдом и объявили сумасшедшим[5].

– Не такие уж это были бредни.

– Ты был единственным, кто так считал.

Утром следующего дня журналист Глеб Корсак остановился возле букинистического магазина «Древности» на Остоженке. Митьку, Машиного сына, он еще загодя отвез к Толе Волохову, а ночь, опасаясь нападения Лицедея, провел в гостинице. Глеб рассчитывал, что, пока «Чернокнижие» находится у него, Лицедей не тронет Машу.

Он толкнул тяжелую дверь. Старомодно звякнул колокольчик. Букинистическая лавка полностью оправдывала свое название и статус. Прилавок из мореного дуба, дубовые стеллажи, забитые древними книгами. На тумбе – стопка старинных гравюр, рядом – два дубовых картотечных шкафа с латунными ручками и латунными алфавитными квадратиками.

На стенах висели жанровые гравюры Хогарта и несколько старинных карт.

Букинист Ройзман, с которым Глебу и прежде приходилось встречаться, стоял у стола. Это был сутулый шестидесятилетний мужчина. Седые волосы ежиком, сухое носатое лицо, одет в серую шерстяную кофту, белую рубашку и серые брюки.

– Здравствуйте, Ефим Осипович! – поприветствовал его Глеб.

Букинист взглянул на него черными цепкими глазами.

– И вам не хворать, – немного грассируя, отозвался он. – Глеб Корсак, если не ошибаюсь?

– Он самый. – Глеб кивнул на компьютер-лэптоп, стоявший на прилавке: – А вы, я вижу, решили идти в ногу с прогрессом?

– Шел бы, да ноги уже не те, – усмехнулся букинист. – Компьютер – собственность моего племянника. Парень дал мне его для ознакомления, но боюсь, что науку мне уже не одолеть. Я – часть старого мира. Того, который затонул, наткнувшись на айсберг техносовременности. А все это… – Букинист обвел рукою полки с книгами. – Обломки кораблекрушения.

– Я принес вам еще один обломок, – сказал Глеб. – И хотел бы восстановить по нему название и технические характеристики всего корабля. От длины – с бушпритом – до дедвейта. Вы, кажется, берете деньги за экспертную оценку?

– Иногда. Все зависит от книги. – Ройзман посмотрел на сумку Глеба, и в глазах у него вспыхнул исследовательский огонек. – Полагаю, для начала мне нужно взглянуть на ваш «обломок».

– Легко.

Глеб открыл сумку, достал «Чернокнижие» и положил его на прилавок. Букинист буквально впился в книгу глазами.

– Что вы думаете об этом? – спросил Глеб.

Ройзман потрогал книгу желтыми от никотина пальцами – осторожно, как трогают живую плоть.

– Интересно! – тихо проговорил он. – Очень даже интересно…

Ефим Осипович вынул из кармашка кофты очки с бифокальными стеклами, водрузил их на свой большой нос. Метнул цепкий взгляд на Глеба:

– Вы не возражаете?

– Нет, – отозвался тот.

Букинист склонился над книгой, изучил обложку, затем раскрыл переплет и некоторое время внимательно разглядывал ее желтоватые листы.

– «Чернокнижие» Антона Хониата, – проговорил он слегка севшим от волнения голосом. – Напечатана, конечно же, в Венеции… Округленный шрифт… Великолепные гравюры… Дата затерта, но я помню год издания. Тысяча четыреста восемьдесят шестой.

Ефим Осипович поднял взгляд на Глеба. Лицо старого букиниста сияло от восторга.

– Невероятно, – проговорил он. – Какая сохранность! Она ваша?

– Можно сказать – да.

– Вы настоящий счастливчик! Откуда она у вас?

– От дальнего родственника. По наследству. Вам приходилось видеть эту книгу раньше?

Ройзман качнул головой:

– Нет. Саму книгу я раньше не видел, но много о ней читал.

– Вы уверены, что это подлинник? – уточнил Глеб.

– Для того чтобы установить подлинность книги, требуется тщательная экспертиза. Но на первый взгляд могу сказать: да, она похожа на оригинал. – Букинист легонько провел ладонью по странице. – У этой книги особенная история, – сказал он. – Я бы даже сказал, загадочная.

– Вы мне ее расскажете?

– С удовольствием. Антон Хониат издал четыре варианта «Чернокнижия»…

– Как это – четыре?!

– Да вот так. Эти книги практически ничем не отличались. Тот же дьявольский бестиарий, те же ведьмы и колдуны. Все – буква в букву, завиток в завиток. За исключением одного отличия. – Он чуть наклонил голову и посмотрел на Глеба поверх очков. – И отличие это находится в тринадцатой главе. Сейчас я вам покажу.

Ройзман вновь склонился над книгой, осторожно взялся за нее своими длинными желтыми пальцами. Глеб достал сигареты, вспомнил, что здесь курить нельзя, и спрятал пачку в карман плаща.

Тем временем Ефим Осипович раскрыл книгу на тринадцатой главе.

– Вот, – сказал он. – Посмотрите-ка сюда.

– Я не читаю по древнеславянски, – сказал Глеб.

– Я вам переведу. «Существуют разные виды ангелов Сатаны, коих принято именовать демонами. У одних есть крылья, но нет ног, у других имеются и крылья, и лапы, а у третьих – ни того ни другого. Есть же и такие, которые похожи на нас с вами. От обычных людей их отличают гребень на голове и борода. Дабы вызвать такого демона, следует не только произнести слова в той последовательности, в которой они выписаны здесь, но и соблюсти прочие условия…» – Ефим Осипович поднял взгляд на Корсака и улыбнулся: – Каково?

– Хороший перевод, – одобрил Глеб. – Это что? Заклинание для вызова демона?

– Именно так, – кивнул Ройзман.

Глеб криво усмехнулся:

– Практическая демонология? Я думал, что эту тему разрабатывал латинский мир. «Молот ведьм», пентакль Агриппы…

Букинист снял очки и укоризненно посмотрел на Глеба:

– Видите ли, молодой человек, вызов потустороннего помощника из темного мира, как бы он там ни назывался, – вещь универсальная, архетипическая. Она присуща практически всем культурам. Отличается лишь название мира и собственного «помощника». Ну и, скажем так… процедурные вопросы.

– Я плохо знаком с этой темой. Знаю лишь, как выглядели славянские демоны – по фрескам, иконам и лицевым рукописям.

– Визуальная традиция, – кивнул Ройзман. – Несмешной гротеск. Но эту книгу писал человек, интересующийся прикладной, а не эстетической стороной вопроса. А теперь обратите внимание на окончание заклинания.

Глеб взглянул на то место на странице, куда указывал никотиновый ноготь Ройзмана. Фраза обрывалась посередине. Ни точки, ни запятой.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61