Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков
— Обижаешь, Наташ, — натянуто улыбнулся Константин.
«Дружище, прочитал твое письмо. Понимаю, что ты просил не перезванивать, но я не могу иначе. Поскольку ты недоступен, то я напишу здесь и надеюсь, что ты прочтешь хотя бы до вечера. Перезвони, как только получишь сообщение. Понимаешь, то, что ты написал, я ожидал чего-то такого. Видишь ли, после смерти Маришки я начал сам пытаться выйти на этого волка и в результате, кажется, узнал то, чего не должен был. И о тебе в том числе. Думаю, что ты уже понял, о чем я. Не пугайся, я ничего не скажу родителям. И не виню тебя ни в чем, и уж тем более не приравниваю к тому, кто совершил все эти зверства. Но все же я думаю, что мы должны встретиться вечером и обо всем поговорить. Потому что уверен, что тебе нужна моя поддержка. А после мы бы с тобой прошлись до заброшенного санатория на окраине леса, потому что мне кажется, что эта тварь обитает в этих окрестностях. Ну и раз уж ты думаешь, что я могу быть его целью. Но обещаю не лезть на рожон) Ну и, конечно же, жду от тебя того же. Думаю, что вместе мы справимся, рано или поздно. Жду ответа».
Витя все сидел и перечитывал это сообщение от крестного. Конечно, отец нагрянул ночью с инспекцией в опустевшую квартиру Дробнова. Чистая формальность. Там он, среди прочего, нашел и Витин телефон, который благополучно был возвращен законному владельцу. Тот по началу обрадовался, тут же позвонил Свете, спросив, все ли в порядке с Лехой. К счастью, ответ был положительным. Капитан жив и здоров, пусть и не сможет играть около месяца. Но это было не страшно. Казалось, что все налаживается и больше нет поводов для печали, но тут он вспомнил про сообщение, о котором ему вчера говорил Дмитрий. И теперь он не мог заставить себя перестать рыдать. Пусть уже и совсем беззвучно. Все это время Сережа был рядом с ним. А Витя просто уткнулся ему в плечо.
Он успокоился только когда к его родителям пришла тетя Наташа по поводу волка. У Константина была для нее версия. Что до Дмитрия… Если отец сделал все правильно, то его тело найдут завтра ближе к вечеру. Спишут на несчастный случай. После тихо-спокойно похоронят. И лишь Витя будет одним из немногих, который будет знать, что в этот день будут похороны не просто безвременно скончавшегося мужчины. А настоящего героя. Который был для него вторым лучшим другом.
Как только сам Сережа услышал маму, то тут же побежал подслушивать, а Витя остался в комнате и все перечитывал сообщение. Если бы. Если бы Дмитрий написал его раньше. Если бы только он не испугался. Если бы только сам Витя нашел бы в себе силы поговорить с ним откровенно, а не бояться правды и искать нелепые отговорки. Он мог спасти своего крестного. Если бы только не витал в облаках, вечно пребывая в каких-то отвлеченных размышлениях. Больше он такой ошибки не повторит. Никогда.
Сережа вернулся очень мрачный. Витя даже не помнил, когда последний раз видел его таким.
— Все плохо, да? — тут же спросил он.
— Можно и так сказать, — промямлил Сережа.
— Твоя мама послала отца с его версией куда подальше? — такой исход был бы весьма ожидаем.
— Хотела, но… — Сережа упал на кровать. — Но в итоге все же передумала. С горем пополам.
— А в чем тогда дело? — запутался Витя.
— Просто… Мама сказала, что если она узнает что-то плохое о твоих родителях, то она заставит нас прекратить дружбу.
Витя в шоке уставился на Сережу. Одна только мысль о том, что они могут потерять друг друга, ужасала его. Он просто представил ту пустоту, которая в таком случае образуется внутри него. Сил на какие-то эмоции уже просто не осталось. Но он точно знал, что должен сделать наверняка. Поднять настроение другу любыми способами.
— Серег, я обещаю, что ничто не встанет между нами, — Витя выпрямился во весь рост. — Ты всегда будешь моим другом. Как и я твоим. И пусть нам сейчас обоим очень нелегко, но я знаю, что вдвоем мы все преодолеем. Тихонов и Соколов против всего мира, ты и я. А чуйка мне подсказывает, что нас впереди ждет еще ой как много приключений.
— Например поиски медальона Шастеля? — Сережина боевитость потихоньку возвращалась.
— Чем стоит начать заняться сегодня же! — живо откликнулся Витя. — А то я как-то, знаешь, не очень горю желанием встречаться с новой версией Омеги. Уверен, что отец нам в этом поможет. Ну и не стоит забывать о том, что нас ждет еще много экспериментов касательно самой ликантропии. Думаю, что у нас появилось теперь некоторое свободное время. Естественно, которое мы должны плавно совмещать с нашей учебой. Не хочу за всей этой мистикой профукать свое место в ВУЗе.
— Так, ну и какие эксперименты Вы предлагаете, доктор? — Сережа задумчиво забарабанил пальцами по простыне.
— Например я думал проверить предел физических возможностей ликанов, — предложил Витя. — Как думаешь, смогу я поднять тонну?
Сережа рассмеялся. Звонко так. Витя сам не смог сдержать улыбку.
— Пыл-то поумерь, дружище, — улыбался Сережа. — Тонну, ишь чего захотел! Ставлю на то, что не больше сотни, ну, максимум две, килограмм.
— Хорошо, есть гипотеза, осталось только все выяснить опытным путем, — изрек мудрый Витя. — Можно еще проверить максимальный порог скорости. Нужно только найти открытое пространство.
— Хотел бы узнать, из-за каких генетических отклонений ликаны становятся альбиносами, — добавил Сережа. — Я бы, конечно, предположил, что это из-за того, что Света блондинка, но думаю, что эта теория рассыплется в пух и прах при первом же эксперименте.
В, казалось бы, ничем не примечательном поселке городского типа Белоомутск, в обычной двухкомнатной квартире, сейчас улыбались во весь рот два подростка. Человек и ликан. Рука об руку они прошли через удивительное приключение. И пусть это приключение оставило у каждого из них в душе шрамы, но они не были сломлены. Они строили совместные планы. Масштабные планы. И все было исключительно в их руках.
— Знаешь, Серег, я очень рад, что моим спутником через все это был ты, — сказал Витя. — Без тебя я бы буквально не знал, что делать. И наверняка бы открыл, как ты тогда сказал, личное кладбище,
