Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

родителей разрешения прогулять школу и заблокировала вруна, удалила его из своих социальных сетей и, видимо, из своей жизни.

Но он настойчиво требовал общения. Нафига? Нафига? Нафига?!

Телефон снова завибрировал – на этот раз звонила Светка, единственная подруга Гоши. Таня сняла трубку.

Встреча

Сознание всегда возвращалось к Гоше медленно и мучительно. Если в палате с ним кто-то был в этот момент, обычно Гоша сначала начинал слышать неразборчивые звуки, как будто он разговаривает по мобильному, но связь плохая и голос собеседника то появляется, то пропадает, а в его словах теряются отдельные звуки. Глаза поначалу и вовсе не удавалось разлепить.

Наконец Гоша стал слышать более четко:

– Да, Свет, привет. Давай, рассказывай.

Судя по всему, в палате у него была Таня и разговаривала по телефону со Светкой. Голос ее звучал взволнованно.

– Ты серьезно? Уверена? Как такое может быть?

Светка в ответ что-то долго объясняла ей по телефону, но что именно, Гоша не мог разобрать. В конце Таня расплакалась.

– Но как, как ты их нашла? – Гоша слушал, как она рыдает в трубку, но глаза открыть не получалось.

– Но это же конец, Светка, мне конец! Я просто… Не знаю, как быть! Ты же поможешь? Ты же знаешь, как это все… ну, убрать?.. Я?.. Я в больнице, у Гоши. Придешь? Давай встретимся внизу…

Таня положила трубку и разрыдалась еще сильнее. Она не знала, что Гоша слышит ее, и потому не стеснялась в проявлении эмоций.

Вскоре всхлипывания затихли. Судя по звукам, Таня решила привести себя в порядок, воспользовавшись умывальником в палате у Гоши. Потом она присела на краешек его кровати и вздохнула.

– Помоги мне! Помоги мне, Гоша! Помоги простить себя за то, что мы с тобой сделали. Приходи в себя, пожалуйста. Поправляйся. Мне очень нужен друг! Такой, как ты. Потому что… потому что… – ее голос начал срываться. – Потому что я вляпалась в очередные неприятности. И скоро у меня останется только один выход – такой же, как у тебя. Выход в никуда.

Она с трудом сдержала новую волну рыданий и поднялась, чтобы выйти из палаты. Но в этот момент дверь открылась, и Гоша услышал шаги.

– Никита?

Парень вошел в палату решительно и, не давая Тане опомниться, закрыл дверь, перегородил собою выход.

– Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Не хочу тебя знать! Ты сволочь! Гад! – Таня забарабанила кулаками по его груди, отвесила пощечину.

С каменным лицом, не произнося ни слова и примирившись с неизбежным, Никита терпеливо пережидал ее истерику Наконец Танины удары иссякли, а рыдания стали чуть тише.

– Легче? – участливо спросил он. Но Таня только отмахнулась, продолжая всхлипывать и пряча лицо в руках.

– Я знаю, я заслужил это, и не только это. И я даже не достоин того, чтобы ты выслушивала мои извинения… Но я пришел не за этим.

Таня молчала.

– Мне вчера позвонила Светка, – сказал Никита через паузу, и Таня удивленно подняла на него глаза. – Она позвонила мне, когда я стоял на краю крыши того самого дома, где мы с тобой несколько месяцев назад встречали рассвет. Я собирался покончить с собой.

Никита говорил спокойно и твердо. По его интонации Таня поняла – он рассказывает ей это не для того, чтобы вызвать сочувствие. За его рассказом кроется что-то еще…

– Светка не знала, конечно, где меня застал ее звонок. Я несколько раз сбрасывал ее. Но потом все-таки снял трубку. И, ты знаешь, я думаю, что она позвонила, чтобы подтолкнуть меня к самоубийству.

– В смысле? – Таня окончательно перестала всхлипывать и во все глаза уставилась на Никиту.

– Ты знаешь, мы почти не общались с ней с тех пор… – Никита вздохнул, – с тех пор, как расстались в 9 классе. Да, у нас был небольшой платонический роман.

Таня явно слышала об этом впервые.

– Ну да, вот… Извини, что не рассказывал тебе раньше. В общем, вчера она позвонила… типа посочувствовать моим бедам. Я повелся сначала. Я ведь уже решил прыгать, когда раздался звонок… Но она вдруг начала говорить, какую боль я тебе причинил, как я виноват в том, что Гошан сейчас вот такой (он кивнул на беспомощного Гошу), какой я гад все-таки, что… ну, что Полинка теперь в таком положении. И я понял: она не посочувствовать мне решила. Она мне звонила, чтобы я решил – я хуже всех, я не достоин жить.

Таня пока ничего не понимала:

– Ты уверен?

– Она вела меня к этому через весь разговор. Она очень умная, понимаешь? И хитрая. Мы общались с ней долго… Она психолог хороший, она может за пять минут из человека всю душу вынуть. И я вот что подумал… В тот вечер, когда я нажрался вместе с Полинкой, Светка же была с ней. И я думаю, что это она все подстроила…

– Что подстроила? Чтобы ты сделал Полинке ребенка? – Таня все еще с недоверием относилась к словам Никиты.

– Нет. Она подстроила так, чтобы я ДУМАЛ, что сделал Полинке ребенка. Она же идеально владеет программами для обработки фото. И вообще, компьютер – ее конек.

Таня задумалась.

– И еще, – продолжил Никита, – я думаю, что Гошана до самоубийства довела тоже Светка.

– Ага, и устроила ему прилюдный позор тоже она? – саркастично усмехнулась Таня.

– Да, она, – Таня снова обалдело уставилась на Никиту. – Она знала, что я был в туалете, когда они разрабатывали план этого экстрасенсорного представления. Она видела меня, а я видел ее.

Гоша, который слушал весь этот разговор, лежа с закрытыми глазами, вспомнил, как они со Светкой выходили из туалета, где обсуждали, как будет проходить мистическое представление для одноклассников. Как хлопнуло что-то у них за спиной, когда закрылась дверь. «Сквозняк, наверное…» – равнодушно сказала тогда Светка… А что, возможно, Никита был прав…

Пока соперник вспоминал другие детали Светкиного поведения, Гоша думал о том, какие у них с «боевой подругой» были отношения в последний год. Да, она была обижена на весь мир после того, как перестала общаться с Никитой. Но ведь на Гошу у нее не было причин таить зло? Гоша-то ей ничего не сделал… Или сделал? Как понять этих женщин?..

Хотя… это она заставляла его фантазировать о том, как одноклассники его избивают. Это она любую шутку с их стороны толковала как оскорбление в адрес Гоши. Это она накручивала его, что им нельзя верить, нельзя давать списывать, а