Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков
— Договорили? — спросила на выходе Катя, которая явно уже немного устала стоять в дверях.
— Да, — мечтательно, но с нескрываемой грустью ответил Витя.
— Ей тоже очень больно, — понимающе кивнула она. — Что ж, Вить, рада была познакомиться. Увидимся еще, сходим втроем с Сережей в кино там, например. Ну, или может даже вчетвером, если ты встретишь кого-нибудь. А я почти уверена, что так и будет.
— Спасибо, — Витя был бы очень рад с ней еще раз увидеться. Катя, несмотря на свою легкую инфантильность, была хорошим человеком. Он это чувствовал. И очень был рад за Сережу, если у них действительно что-то получится в итоге. И, судя по тому, что Катя крепко взяла инициативу в свои руки, то скорее всего так и выйдет.
Они обнялись на прощание, и Витя направился наконец-то в сторону выхода. Ребята его там уже заждались.
— Со всеми попрощался? — Андрею явно не терпелось узнать всех подробностей.
— С Тарасом забыл, — не то, чтобы Витя сильно расстраивался этим фактом. — Но я почти уверен, что смогу себя простить за такое невежество.
— Как ты мог, — нарочито поучительно возмутился Коля.
— Позор мне, — согласился Витя, поворачиваясь к гардеробщице. — Простите, там мне родители должны были верхнюю одежду оставить, эммм, для Соколова Виктора.
— А, да, были такие, — монотонно ответила она. — Это не тебя волк покусал?
— Меня, да, меня, — Витя совершенно как-то не хотел сейчас вдаваться в лишние подробности. — Можно уже мои вещи, пожалуйста?
Гардеробщица лишь странно зыркнула глазами, но больше вопросов задавать не стала, и вскоре Витя не без удовольствия облачился в новую зимнюю парку, которую уже давно приглядел в спортивном магазине, но как-то стеснялся попросить отца купить. А тут вон как — само приплыло. Стоило только чуть-чуть пострадать.
— Ну, ребятки, рад был со всеми вами познакомиться. Уж поверьте, что эти два дня я еще долго буду вспоминать, — печально вздохнул Витя, застегивая молнию на парке.
— Никто не сомневался, — довольно улыбнулся Коля.
Крепко пожав руки своим товарищам по несчастью, Витя спустя пару минут уже был на желанном свежем воздухе. На свободе.
Городское поселение, одним из районов которого и был Белоомутск, приветливо встретило подростка легким морозом и частыми хлопьями снега, которые приятно щекотали нос. Первым делом Витя решил заглянуть в ближайший Макдональдс. У него в прямом смысле разыгрался зверский аппетит. А еще он отметил, что ему было жарко. Хотя на улице был объективный мороз. Помнится, он мониторил прогноз погоды — температура должна была держаться в пределах пятнадцати-двадцати градусов мороза. Но по ощущениям складывалось, будто он зачем-то одел зимнюю парку как минимум в конце марта.
«Возможно, это как-то связано с тем, что я теперь оборотень, — Витю все еще бросало в легкий холодок от этой мысли. Да и непривычно было рассуждать об этом так спокойно, будто это что-то естественное. — У волков же температура тела выше, чем у людей. В принципе, это логично. Только вот теперь как мне медицинские анализы сдавать, если что — тайна сия велика есть. Хотя, не буду спешить с выводами. Дома надо будет измерить температуру. Если есть предположение — нужно подкрепить его фактами».
Улучшенное обоняние открыло буквально-таки огромную палитру запахов. Что было непривычно — очень многое сбивало с толку и волей-неволей заставляло смотреть на те или иные вещи под другим углом. Казалось, будто весь мир разом решил показать свое истинное нутро. Где-то запахи были слабые, почти незаметные, будто скрывающиеся под толщей снега. Где-то наоборот — резко въедались в ноздри и даже спустя время все еще настойчиво витали в воздухе. Так было, например, с закусочными — расставленные по всему периметру города забегаловки с разнообразной едой буквально сводили голодный Витин желудок с ума. Он и раньше отмечал приятный, но резкий запах подобных заведений, а сейчас он и вовсе стал невыносимым. Хотелось что-то более приятного — запах леса, например. Свежих еловых веток, шишек. Чистого снега. Да, на удивление, у него тоже был свой запах. Который в городских условиях, к сожалению, беспощадно перебивался запахом деятельности человека — те же закусочные, запах авто, дорогого и не очень бензина, прочих химических выделений. Особняком стоял запах краски — Витя так и не понял, откуда он.
Голова немного ходила ходуном. Нужно было отвлечься. А для этого стоило уже поскорее перекусить. Дойдя наконец-то до Макдональдса и зайдя внутрь, Витин нос куда более явно познакомился с запахом людей. В больнице как-то это все не так бросалось в глаза. Видимо, почувствовав волю, внутренний зверь раскрепостился и куда более активно начал принимать участие в расширении возможностей Витиных органов чувств. Запах еды перемежался с запахов различных духов, пота и одежды. Стараясь избавиться от этой симфонии запахов, Витя начал забивать свою голову чем угодно, начиная от Иры и кончая логарифмами, что вроде как даже помогало, но явно не с таким эффектом, на который подросток рассчитывал. Однако, когда он с ходу чуть ли не целиком проглотил пару чизбургеров, то сосредотачиваться стало действительно легче.
Ну и раз полегчало — почему бы немного не поэкспериментировать? Витя решил протестировать свой слух. В больнице ему удавалось слышать голоса из-за закрытой двери на расстоянии примерно метров десяти. Не совсем четко, скорее, будто в испорченном телефоне, но все же слышать. Сейчас он решил улучшить качество оборотнической связи, ну или хотя бы попытаться. В качестве объектов были выбраны: женщина через два столика, разговаривающая по телефону, она больше для разминки, семейство, которое располагалось примерно в метрах пяти-шести от Вити и две девчонки, сидевшие вообще в другом конце зала. Максимально дистанцировавшись от общего шума общепита, Витя исподлобья уставился на женщину, стараясь сфокусировать свое внимание сугубо на ней. «Ушки на макушке», — пронеслось в голове у него. Пара секунд концентрации и Витя уже нагло подслушивал разговор ничего не подозревающей женщины. Звук был кристально чист, будто она сидела буквально в паре сантиметров от него:
— …и, Жанночка, не забудь, что вечером у нас с тобой девичник. Пусть мы хоть и выглядим, как старые клячи, но главное — бодрость духа…
«Справедливо», — Витя не мог не отметить, что рад за эту женщину, ввиду ее оптимизма, но самого бы
