Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

и услышал эту жуткую, смертную колыбельную, доносящуюся из ниоткуда:

Баю-бай, люли́-люли́,

Этой ночью ты помри,

Завтра снег да мороз,

Мы снесем на погост,

Мы поплачем да повоем

И в могилку зароем…

По спине мальчика побежали предательские мурашки. Он изо всех сил старался совладать с подступающей волной животного страха, зажмурился, попытался дышать ровнее, но в следующий миг ему показалось, будто что-то холодное и липкое коснулось его руки. И все усилия стали напрасными: ужас наполнил его, заставил сердце стучать с бешеной скоростью, а ноги сами понесли Гошу прочь из дома. К бабушке с дедом, да куда угодно, пусть даже в этот жуткий туман, лишь бы не оставаться тут одному!

На улице, не в состоянии рассмотреть хоть что-нибудь сквозь белую пелену, Гоша заметался, стал звать бабулю. На его крики никто не отзывался.

Он бежал то в одну, то в другую сторону, но так и не понял, вышел ли с участка на улицу или так и бегает кругами вокруг дачного дома?

В глазах мальчика стояли слезы, все тело мелко дрожало то ли от страха, то ли от холода. Ноги то проваливались в перекопанную землю, то хлюпали по грязи, то вязли в песочной горке.

Внезапно Гоша больно врезался лбом во что-то большое и жесткое. От неожиданности сел, вытянул руку вперед. Под пальцами оказалась шершавая поверхность коры старого дерева. Гоша попытался обнять его, но дерево оказалось необъятным. Где такое растет на наших дачах? Гоша не мог припомнить. Но все же это хоть что-то, хоть какой-то ориентир в этом непроглядном тумане.

Немного успокоившись, Гоша решил обойти дерево, держась за его ствол – может быть, удастся найти или разглядеть что-то еще? Вдруг он услышал неподалеку от себя какую-то возню:

– Бабушка! – радостно закричал мальчик.

Но ему снова никто не ответил, а шорохи усилились. Гоша шагнул в сторону шума, и ствол огромного дерева тут же исчез из виду.

– Бабушка? – позвал Гоша еще раз, но уже менее уверенно.

В тумане проступили очертания раскидистого куста, названия которого Гоша не знал.

Ветки куста склонялись, будто под неподъемной тяжестью, к реке, переполненной белой, словно молоко, водой. Она бурлила, то тут, то там по поверхности расходились круги от невидимых водомерок или других существ, которые могли обитать в ее странных водах.

А на берегу разворачивалось настоящее сражение.

В полной тишине бились двое: огромная птица и не менее огромный змей – два монстра, чей вид был настолько жутким, что сковывал страхом все тело.

Черно-зеленая птица величиной с дом, растопыренные крылья с огромными острыми, как клинки, перья. Ее шея была длинной и гибкой, голова маленькой, как у змеи, а клюв – огромный, усеянный, словно пасть хищника, острыми клыками.

«Разве так бывает?» – только и подумал о ней перепуганный Гоша.

Противник птицы, змей, был и того ужаснее – перепачканный землей, тонкий и бесконечно длинный, чешуйки на его теле вставали дыбом, когда лапы птицы приближались к змеиному телу. Было ясно – каждый сантиметр шкуры этого чудовища представляет смертельную опасность.

Гоша смотрел как завороженный.

Змей и птица боролись не на жизнь, а на смерть – сплетаясь в ядовитых объятиях, пронзая друг друга всеми видами своего оружия. Земля под ними была черной от крови. И можно ли победить в такой схватке – никто бы не взялся сказать наверняка. А попадись им кто-то в этот момент, тому несчастному не избежать участи жертвы. Но на счастье мальчика, чудовища из тумана были так увлечены поединком, что не замечали его.

Вдруг в траве под телом змеи мелькнуло нечто белое. Яйцо.

Гоша пригляделся внимательнее, и ему стало понятно, что именно оно и стало предметом спора – из-за него эти двое и пытались убить друг друга. Интересно, чье оно на самом деле – змеи или птицы?

Ох, пожалуй, если дитя во всем будет походить на родителя, то не хотелось бы, чтобы оно вообще принадлежало одному из этих существ. Хотя, если подумать, змей все-таки более страшный…

Повинуясь внезапному порыву, Гоша сделал шаг вперед, подобрал с земли камень и кинул его в дерущихся. Камень попал змею в нос. Кинутый детской ручкой, этот булыжник причинил огромной твари не больше вреда, чем бумажный самолетик, ткнувшийся мягким носом в землю. Но всего на мгновение змей отвлекся и повернул свою морду к Гоше.

Этим тут же воспользовалась птица. В один миг она ловко взлетела и уселась змею на голову, а затем изо всех сил клюнула рептилию в огромный бездонный глаз. Та от боли всем своим телом взвилась в воздух, словно это у нее, а не соперницы, были крылья. В прыжке змей сбросил птицу на землю, извернулся, и уже на исходе своей жизни схватил ее за горло отравленными клыками. Что-то в птичьем горле хрустнуло, и она повалилась на землю, беспомощно размахивая острыми крыльями.

Медленно, шаг за шагом, Гоша стал пятиться назад, пока туман не начал поглощать распростертые тела монстров – одного издохшего и второго – еще живого…

– Стой. Не уходи, – вдруг услышал мальчик – Не уходи, или ты навсегда тут сгинешь. И твои руки станут крыльями, несущими тебя сквозь темноту, но не способными принести к свету.

Голос звучал прямо у него в голове, минуя уши.

– Кто это? – испуганно подумал Гоша.

– Это я, Утица.

– Утица?

Имя, которое назвала птица, потрясло Гошу не меньше, чем только что увиденная драка гигантов. Утица. Утка, что ли?

Да, она правда похожа на гигантскую утку. Но Гоша никогда не думал, что эта птица может быть такой… страшной. Убийственной. Хищной. Монструозной.

– Да, я – Утица, – прочитала птица мысли в его голове. – Не бойся. Ты помог мне, теперь я хочу помочь тебе.

– Но ты ведь…

– Ты думал, я умираю? – и в следующий момент туман расступился и к Гоше вышла живая и невредимая Утка. Сквозь покрытый железными перьями зоб светилось то самое яйцо, за которое шла битва со змеем. – Да, я умерла. Но яйцо воскресило меня. Как всегда. И теперь я помогу тебе. Ты ведь не знаешь, как вернуться домой?

– Не знаю… – ответил Гоша.

– Тогда пошли за мной, я приведу тебя.

Больница

Когда Гоша пришел в себя в больнице, у него болело сразу все. Особенно горло. Глаза открывались с трудом, сознание путалось. Приходили врачи, медсестры, смотрели на датчики, меняли лекарства