Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

над агрессией своей работать. Ты же неуправляемый! Особенно если выпьешь!

– Если ты заметил, Андрюха, я уже давно не пью, – процедил сквозь зубы Баринов-младший. – Хотя по-прежнему уверен, что накостылять Никитосу не помешает!

Так, а это уже интересно. За что это Баринов хочет накостылять Никитосу? Все-таки что-то тут нечисто…

– Правда, Кость, я думаю, Никита уже сам себя за все наказал, поедом съел, что ты в самом деле? – старший брат потрепал Костю по плечу, но тому не помогло его утешение. Баринов-младший явно завелся.

– Это было слишком, понимаешь! Слишком жестоко! Я в тот момент, когда понял, что Червяк всех нас нае… обманул, тоже хотел ему вмазать. Это подло со стороны Червяка было, согласен. Он такие вещи вытаскивал про всех нас… Но Никита… Он перешел все границы. Он его растоптал, уничтожил. Я не представляю, как после такого… Ну и Танька… Ты же знаешь… Да что там, все знали, что Гошан к Таньке неровно дышит! А Ник при Таньке его так унизил…

– А как, по-твоему, надо было? Гошанчик ведь тоже не ангел в этой истории.

– А хрен знает… Я тебе что – судья? Прокурор? Как угодно, но только не так. Только не так… Видишь, чем все закончилось?

Они что, сочувствуют ему? Ему, Червяку? Гоша уже ничего не понимал из этого сумбурного диалога. Так они имеют отношение к убийству Тани или нет?

– Да нормальный парень наш чувак-червяк! Был… – встрял в разговор Илья Кузнецов. – Умный, как Google. У него ж на любой вопрос ответ находился! Ему бы в «Что? Где? Когда?» участвовать, он бы всех сделал! Ему вообще прямая дорогая в телек-шмелек была, я считаю. Или в депутаты! Если бы не это все… мы тут лет через десять все под ним ходили бы! Я бы не удивился! Он – голова!

«Голова… Вспомнили… Умный я, значит, ага – „был”»! – Гоша уже совсем запутался, два парня, которых он считал последними дебилами в классе, хвалят его? А в прошедшем времени, потому что умный не умный, а на зону сядет?

Чушь! Легко сочувствовать теперь, когда они все белые и пушистые, а его, Гошана, втоптали в грязь!

Одноклассники тем временем продолжали:

– Голова Гошан, согласен… – вздохнул Баринов.

– Такие умники так обычно и кончают, – толстый пэпээсник тоже погрустнел, но от него только отмахнулись.

– Да что ты знаешь о Гошане!..

Вообще звучало все это странно… Если Баринов убил Таню и подставил Гошу, то что за комедию он здесь ломает? Что это за показное сочувствие, что за вздохи-стоны? Интересно, а Витя-мент знает, что его брат Костя был в гараже после того, как все разошлись? А Витя-мент знает, что кроссовки его брата Кости видно на городской камере?! А? Или Костик пока так ничего и не рассказал Витеньке своему драгоценному?

– Родителям-то Гошкиным сообщили? Их же вроде как в городе не было… – спросил Костя брата-мента.

– Конечно! Нашли их быстро, мобильные телефоны пробили и всех делов.

– И что мать?

– Что мать… мать не верит, что он мог такое сделать. Требует расследования. Все как обычно!

Мама

В средней полосе России в ноябре очень редко бывают солнечные дни. А 14 ноября, на Гошин день рождения, почти всегда лил дождь. В детстве это очень расстраивало мальчика: хочется праздника, а мир вокруг транслирует только сырость, холод и темноту.

И все же однажды, когда Гоше исполнялось пять лет, мрачный ноябрьский день рождения окрасился для него во все цвета радуги…

Мать с отцом у Гоши разошлись, когда он еще не успел родиться. И лет до шести, пока мама устраивала свою личную жизнь и заканчивала учебу в институте, мальчик жил в соседнем городке у бабушки с дедом – людей авторитарных, строгих. Они пережили многое, и главными человеческими достоинствами считали порядочность, умение жить экономно и рационально.

Игрушек у Гоши всегда было немного. Во-первых, потому что «игрушки – это дорого». Во-вторых, потому что «малое их количество стимулирует развитие воображения», и в-третьих, «все равно сломает»… В эти аргументы свято верила бабушка, начитавшись разных детских психологов, и применяла то один, то второй, то третий, когда маленький Гоша упрашивал ее в магазине купить конструктор «Лего».

«Лего» – это было для Гоши волшебное слово. Так ни одна девочка не грезила о куклах, как он мечтал о «Лего». Его завораживали многочисленные разноцветные детали, которые можно было сложить во что угодно; потрясающие подвижные человечки, так идеально сочетающиеся с самим конструктором; огромный выбор «миров», которые можно создать…

Большинство его ровесников имело «Лего», многие даже не играли в него после одного-двух раз, но легко не ценить то, что имеешь. А вот когда не имеешь, но хочешь всей душой – тут ценность желаемого взлетает до небес…

И вот, когда Гоше исполнилось пять, к вечеру бабушка пропылесосила квартиру, натерла один из любимых чайных сервизов в голубой цветочек, накрыла на стол и достала из духовки ароматную традиционную шарлотку.

Других мальчишек, с которыми дружил Гоша, не приглашали, кормить чужих детей в день рождения собственного как-то не рационально, считал дед.

В 6 вечера раздался звонок в дверь – пришла мама. Гоша радостно выскочил в коридор, злостно пренебрегая правилом «не бегать по квартире», и уже собирался было кинуться ей на шею, как вдруг замер: в руках у мамы огромный пакет из детского магазина. Яркий, непрозрачный, но тому, кто так давно мечтал, не нужно было гадать, что там. Едва Гоша разглядел очертания скрывавшейся внутри большой коробки, как все понял:

– Мама! Ты купила мне «Лего»?! – одновременно и утвердительно, и вопросительно закричал мальчик.

Вместо ответа мама просто отдала подарок сыну Да, это был конструктор «Лего».

Весь вечер, пока пили чай в честь юного именинника, коробка стояла на высоком серванте, куда убрала ее бабушка.

И рассказывая маме стихи на английском, и демонстрируя рисунки, и даже наигрывая несложную мелодию на стоящем в большой комнате пианино, Гоша не сводил с коробки глаз. На ней было нарисовано, что из деталек, скрывающихся внутри, можно построить огромный небоскреб и несколько машин; в комплекте были, конечно, и забавные человечки.

Коробку очень хотелось вскрыть немедленно. Но бабушка сказала, что это не вежливо по отношению к маме, которая скоро уйдет, игры подождут до завтра. Так что спать в свой пятый день рождения Гоша ложился переполненный волнением и предвкушением.

Следующим утром, едва открыв глаза и умывшись, мальчик бросился к серванту, на котором коробка с «Лего» стояла накануне, но,