кубков, не ешьте у подозрительных людей, носите с собой противоядия. Вас будут пытаться убить. Не дайтесь.
Скобелев смеялся:
— Ваше высочество, меня пулей не возьмешь, а отравой — тем более. Я же генерал, у меня нюх на опасность.
Нюх у него действительно был. В 1881 году он возглавил Ахал-Текинскую экспедицию — поход на туркмен, на Геок-Тепе. В моей истории этот поход был кровавым, но успешным. Здесь он стал образцом военного искусства.
— Ваше высочество, — докладывал Скобелев после взятия крепости, — потери — триста человек. Турок — двадцать тысяч. Текинцы запросили мира. Вся Закаспийская область теперь наша.
— Поздравляю, Михаил Дмитриевич, — ответил я. — Вы сделали то, что не могли сделать сто лет. Теперь Россия выходит к границам Персии и Афганистана.
— А дальше, ? — в голосе Скобелева звучал азарт. — Дальше пойдем? Индия? Англичан потесним?
— Пока нет, — остановил я его. — С Англией у нас перемирие. Они напуганы, но не сломлены. Нам нужно закрепиться здесь, построить дороги, крепости, поселения. А через десять лет посмотрим.
Скобелев не спорил. Он был военным, а не политиком. Он делал свое дело — завоевывал для России новые земли.
К 1885 году под русским контролем оказались вся Туркмения, значительная часть Узбекистана, Таджикистана, Киргизии. Хива и Бухара стали протекторатами. Средняя Азия стала российской — не на бумаге, а на деле.
Сцена 9. Шелковый путь
Я смотрел на карту и видел то, чего не видели другие: Средняя Азия — это не просто пустыни и горы. Это ворота на Восток. Через эти земли в древности проходил Великий шелковый путь. Теперь он мог возродиться.
— Нам нужна дорога, — говорил я на заседании Комитета. — Железная дорога от Каспия до Самарканда, а дальше — до границ Китая. Закаспийская железная дорога.
— Ваше высочество, — возражали скептики, — это пески, безводье, кочевники. Строить там невероятно трудно.
— Построим, — отвечал я. — У нас есть опыт, есть техника, есть люди. И есть цель: через двадцать лет по этой дороге пойдут поезда с хлопком, шелком, фруктами. А через сорок — с китайскими товарами.
Строительство началось в 1885 году. Скобелев, теперь уже генерал-губернатор Туркестана, лично забил первый костыль. Работали солдаты, вольнонаемные, местные жители. Через три года поезда пошли от Красноводска до Ашхабада, а еще через два — до Самарканда.
Средняя Азия стала не просто колонией, а органичной частью империи. Туда поехали русские крестьяне, купцы, инженеры. Там строили города, школы, больницы. Местная знать получала русское образование, служила в русской армии, входила в элиту.
Англичане, сидевшие в Индии, с тревогой смотрели на это продвижение. Русские подходили все ближе к границам их жемчужины. Но воевать они боялись — Босфор был слишком свеж в памяти.
---
Часть 5. Триумф
Сцена 10. Владивосток
Октябрь 1888 года. Я стоял на берегу Тихого океана и смотрел, как к причалу подходит первый поезд.
Транссибирская магистраль была завершена. Десять лет, тысяча верст рельсов, тысячи мостов, сотни тоннелей, миллионы человеко-часов труда — и вот он, результат. Паровоз пыхтел, выпуская пар в сырой владивостокский воздух, машинист радостно махал рукой, а на перроне гремел оркестр.
— Ваше высочество, — подошел ко мне начальник строительства, — разрешите доложить: Великий Сибирский путь открыт. От Петербурга до Владивостока — десять суток пути. Вместо полугода.
Я пожал ему руку. Рядом стояли Саша, Скобелев, министры, инженеры. Все были взволнованы.
— Это победа, — сказал я негромко. — Победа, которая важнее любой войны. Мы соединили страну. Теперь Россия едина от Балтики до Тихого океана.
Вечером был банкет. Гремели тосты, пили за государя,
