Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

мальчик с ответственностью, которая резко легла на его плечи? И если тут так важен статус, как часто его упрекают за то, что его мать — человечка?

Если упрекают, то понятно, зачем он спустил на меня пса.

Я всего лишь человечка. Как и его мама.

— Хорошо, — Девил кивнул. — Я рад, что ты не слабый. Но нападать на участницу отбора — глупо. Она ведь может победить и тогда тебе придётся видеться с ней каждый день. У неё будет над тобой власть. Не думал об этом?

— За мной не нужно следить, — уже едва ли не с рычанием ответил мальчик. — Тем более не нуждаюсь в услугах такой, как она. Она может научить только слабости. Разве нет?

— Тебе всего девять лет, — ответил Девил. — Сейчас я распоряжаюсь твоей жизнью. И ты при мне позволяешь себе такое. Ещё раз повторюсь: это глупо. За глупость ты и будешь наказан.

Они пронзали друг друга взглядами, а я сделала шажок вперёд и улыбнулась мальчику.

— Привет, я Лана!

Он бросил на меня такой взгляд, будто бы я маленький навозный жук.

— Что ж… если я такая слабая, — решила предпринять ещё одну попытку, — может быть, ты научишь меня быть сильной? Совсем как ты.

Он выгнул бровь и прокомментировал, будто бы пытаясь подражать своему дяде:

— Какая глупая уловка.

— Это не уловка. Признак силы в помощи тем, кто слабее. Слышал такое? У тебя… очень милый пёсик. Почему его зовут Малыш? Он был совсем маленьким, когда появился у тебя?

Резергард закатил глаза.

Элементарные вещи, значит, иномирянкам объяснять не будет…

Что ж, зато Девил снизошёл до ответа:

— Это щенок, Лана. Ему два месяца.

Я бросила взгляд на махину, махина зыркнула огромными жёлтыми глазищами в ответ.

— Страшно? — вдруг ухмыльнулся Резергард. — Ты точно не пройдёшь отбор. Даже имя твоё запоминать не стану…

Девил отправил его в свою комнату, мальчишка ушёл с видом победителя.

— Он — дракон? — спросила я, когда мы с мужчиной остались одни.

— У него что-то странное с силой, — отмахнулся он и… вдруг резко прижал меня к стене. Я не ударилась, но от неожиданности коротко вскрикнула. — Страшно?

Девил приподнял моё лицо за подбородок и мазнул лихорадочным взглядом по моим губам.

— Что вы делаете, драгар? — шёпот сорвался с губ, словно капелька росы с нежного лепестка пиона.

Я вдруг почувствовала, как сладко заныла метка, а к мужчине потянуло с такой силой, что приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы ничем его не коснуться.

У него, казалось бы, тоже перехватило дыхание.

— Если хочешь знать, — решил он высказаться, — я не слишком-то доволен тем, что происходит…

Он запустил ладонь в мои волосы. Горячие, сильные пальцы сжали упругие локоны, я задрожала всем телом.

Распахнула глаза в немом удивлении.

У меня есть секрет… Такой, что кому скажи — не поверят. И вот этот секрет, с которым я уже долго живу, как будто бы взрывался каждый раз, когда Девил оказывался рядом.

— Хочешь меня? — ухмыльнулся дракон.

И я хоть и не считала себя слишком невинно-впечатлительной, а всё равно почувствовала, как покраснело лицо.

Или это лихорадка…

Он спас мне жизнь, взял на себя мою болезнь, но иногда она будто бы чувствовалась под его кожей, бугрилась там и жестоко напоминала мне о себе.

— Нет, — сначала сказала, потому подумала, что всё-таки соврала.

Мне несколько раз за всю жизнь задавали этот вопрос в разных вариациях. Ответ был всегда такой же. Нет. Но рядом с драгаром Девилом Рокэ я засомневалась.

И это взволновало меня.

— Врёшь, — он коснулся пальцами моей шеи, провёл мягко по коже, облизнулся… Меня очень хотелось вжаться в стену и крепко зажмуриться, а лучше сбежать. Это если не делать обратное…

Но я подняла на него взгляд, до смешного невозмутимый.

— Мы связаны до сих пор. Видимо, твоя болезнь не так уж и проста, раз мне не хватило ночи, чтобы съесть её. Наша связь продержится ещё какое-то время, мышка. Это ничего не значит. Но эффекты могут быть самые разные. Понимаешь, о чём я?

О, связь из-за ритуала… Что ж, тогда нужно только немного перетерпеть, и я приду в себя.

Это знание не сильно повлияло на моё желание прижаться к нему, но всё-таки дало силы сдержаться.

— Должно быть, это очень неприятно, драгар… — улыбнулась лукаво.

Он выгнул бровь.

Я пояснила:

— Желать ту, которую даже за женщину не считаете… Но неужели вам так трудно контролировать эту связь? Не так уж сильно она и влияет… Могли бы и убрать от меня руки.

Он усмехнулся, в этом было что-то тёмное и притягательное.

— Значит, всё-таки влияет?

Я не выдержала и всё-таки отвела от него взгляд. Разумеется, ненадолго, потому что Девил вновь коснулся пальцами моего лица, вновь заставил смотреть только на него.

— Мне действительно противно, — протянул он сладко. — А тебе? Мужчины из твоего мира выглядят лучше меня?

Не видела никого лучше… Но ему в этом признаваться не собиралась.

— Тебе ведь сколько? Выглядишь молодо, но ритуал должен был призвать девушку старше совершеннолетия на несколько лет и без семьи.

— Мне двадцать пять.

— Очень мало по нашим меркам, — прозвучало это довольно, словно я свежий фрукт на его прилавке. — Но для твоего мира — нет. В таком возрасте у тебя не было мужа, но мужчины ведь были. Я слышал про ваши нравы. Пришлось изучить вопрос… — он поморщился.

Поняв, на что он намекал, стало обидно, но оправдываться я не собиралась.

— Ну и что? Если я была не замужем, значит, должна была кидаться на всех подряд?

— Не на всех подряд. Не тот у тебя склад характера. Если я что-то и понимаю в человечках… Но на таких, как я — почему бы и нет?

В какой-то момент допытывания ему стало мало, его большая горячая ладонь легла на мою талию. Он явно собрался меня облапать, и тут самообладание сохранять стало совсем сложно. Не знаю, какой реакции он ожидал, но я стала трепыхаться и кричать.

В итоге Девилу пришлось зажать мне рот ладонью. Он уставился на меня так, будто бы никогда раньше не видел. Выгнул красивую бровь и произнёс:

— Замолчи, мышка. Я отпущу тебя, ты останешься на месте, ладно?

Я кивнула, он отступил на шаг. И ухмыльнулся:

— Это было нулевое испытание. Мне нужна няня для детей, а не любовница. А теперь идём. У тебя будет всего несколько часов, чтобы подготовиться к началу отбора. По правилам я не должен тебе помогать. Если вылетишь — будем решать, что делать с тобой