Таксист из Forbes 3 - Ник Тарасов
Я чувствовал, как эта агрессивная энергия заполняет салон, превращая его в камеру предварительного заключения. Красный цвет в интерфейсе горел так яростно, что перед глазами начали плыть мутные пятна. Намерение пассажира больше не было загадкой — оно вибрировало в воздухе, обжигая кожу холодным сквозняком неизбежного насилия. Каждый его вдох, каждый шорох куртки только добавлял дров в этот ментальный пожар. В горле встал соленый ком, а ладони, сжимающие руль, стали противно мокрыми.
Я мазнул взглядом по салонному зеркалу. Лицо мужчины пошло пунцовыми пятнами, на лбу яростно пульсировала вздувшаяся вена. Лезть к человеку в состоянии столь жесткого аффекта с участливым вопросом о его самочувствии — прямой путь на стол к патологоанатому. Мозг переключил тумблер в режим экстремальных переговоров. Разогнавшегося хищника нельзя тормозить бетонной стеной прямо в лоб, его локомотив нужно аккуратно перевести на запасной путь, параллельно решая собственную задачу выживания.
Пассажир снова заерзал, и ткань пуховика опять запела свою мерзкую, сухую песню. Я видел в зеркале, как его пальцы непроизвольно дернулись в сторону расстегнутой куртки, словно проверяя на месте ли его стальной «аргумент». Ситуация балансировала на грани, и этот клубок красных молний в моем зрении готов был в любую секунду превратиться в настоящий взрыв.
Глава 5
— Может контакт вылетел, сейчас гляну, — сказал я, вздыхая.
Я остановил машину у кирпичного фасада старого склада. Накинул капюшон, дернул рычажок открытия капота и вышел на пронизывающий мороз. Ледяной ветер тут же швырнул в лицо пригоршню колючего снега, забиваясь под воротник. Подняв обледенелую металлическую крышку, я включил фонарик на телефоне, создавая иллюзию бурной деятельности. Мои пальцы, моментально окоченевшие на ветру, судорожно заскользили по треснувшему стеклу экрана.
Я свободной рукой оттянул край куртки, создавая плотную тень над дисплеем, чувствуя себя мишенью в тире. Свечение экрана в этой чернильной темноте казалось ярче прожектора. Если этот боров сейчас высунется из окна или, не дай бог, выйдет посмотреть, почему его водитель так долго ковыряется в проводах — всё, спектакль окончен, и последствия будут непредсказуемыми. Страх ледяной иглой колол под ребра, но это был не страх за свою шкуру, а тревога от осознания, насколько тонка грань между спасением и катастрофой.
В этот момент в голове мелькнула кристально ясная мысль. Прежний Макс Викторов просто нажал бы кнопку центрального замка, вышвырнул проблемного пьяницу в сугроб и спокойно поехал ужинать, наплевав на судьбу какой-то там женщины. Но сейчас я стоял на морозе, пряча экран телефона и рискуя своим здоровьем ради совершенно незнакомых мне людей. Ради женщины, которую никогда не видел.
Открыв приложение «112», я быстро вбил текст, стараясь попадать по кнопкам дрожащими пальцами: «Мужчина. Сильное алкогольное опьянение. Возможен нож или иное оружие. Направляется: ул. Крупской, 14. Цель: нападение на бывшую жену. Буду на месте через 10 минут. Белая Киа». Сообщение ушло, оставив после себя лишь сиротливое уведомление об отправке.
Я захлопнул капот, отряхнул куртку и вернулся в прогретый салон, стараясь дышать ровно.
— Ошибку на датчике только что сбросил, обороты нужно набрать спокойно, — произнес я предельно ровным, слегка хриплым голосом уставшего работяги. Никакой паники, только сухая логика. — Да и куда лететь по такому льду? Женщины в принципе того не стоят, чтобы из-за них железо убивать или в канаву улетать. Так же?
Фраза прозвучала сухо и обыденно, попав точно в цель. Пассажир замер, его тяжелое дыхание на мгновение прекратилось. Красные искры в моем интерфейсе на долю секунды зависли в пространстве, а затем запульсировали с новой силой, меняя свой оттенок на более глубокий и багровый.
Мужик со свистом втянул в себя воздух, проникающий сквозь тонкую щель приоткрытого окна.
— Месяц… — голос его сорвался, превратившись в надсадный, полный тупой боли хрип. — Месяц я Ленку не видел! Дочь родную! Эта дрянь в суд подала, ограничение мне впаяли. Нашла себе…
Его колотило мелкой дрожью, куртка шуршала о сиденье. Алкоголь и многодневная накрутка сорвали все предохранители. Я молча крутил баранку, прекрасно понимая механизм его туннельного зрения.
— Я следил! — он отчаянно ударил кулаком по своему колену. — У нее хахаль новый нарисовался. И этот козел… понимаешь… этот утырок мою Ленку в школу за руку вел! У нее розовый ранец, она всегда его сама несла… А он взял! Мою дочь!
В замкнутом пространстве салона повисло плотное и искрящееся напряжение. Интерфейс кричал ослепительными всполохами чистой ярости. Человек на заднем сиденье направлялся вершить самосуд, начисто игнорируя любые последствия. Я знал, что логика здесь почти бессильна, но именно она стала моим инструментом. Мне нужна была шумовая завеса. Я намеренно вызывал огонь на себя, становясь для него объектом для спора, чтобы отвлечь его внимание и потянуть время.
— Не ты один такой в эту яму попал, — я чуть притормозил перед снежным наростом на дороге. — Давай мозги на минутку включим. Ну прилетаешь ты сейчас туда. Выносишь дверь. Этот хлыщ выходит, ты ему втаскиваешь от души, лицо ломаешь. Допустим. Дальше что?
Слова падали хлестко, как удары плети по сырой коже. Я снова поймал его мутный и злой взгляд в отражении зеркала.
— Ты моргнуть не успеешь, как соседи наряд вызовут. И знаешь, чем кино закончится? Заедешь по уголовке на пятерку минимум. Бывшая получит идеальный козырь, чтобы родительских прав тебя лишить окончательно и бесповоротно. И твоя Ленка вырастет с мыслью, что ее родной отец — просто буйный зек. Хочешь дочь своими же руками этому утырку подарить насовсем? Чтобы он ее удочерил? — Я намеренно говорил такими же словами как и он.
Я надеялся хоть как-то до него достучаться, или хотя бы сменить вектор его агрессии, заставить его засомневаться в уже принятом решении. Ждал, что логика, пусть и примитивная, пробьется сквозь пьяный угар. Но я ошибся. Мой интерфейс продолжал слепить меня пульсирующим, кроваво-красным цветом. Глухая, иррациональная ярость полностью сожрала остатки его разума. Вектор агрессии резко сменил направление, нацелившись прямо на меня.
— Ты чо, водила, лечить меня будешь⁈ — он снова саданул кулаком по креслу, подаваясь вперед так сильно, что я почувствовал его перегарный выдох у своего уха. — Гони давай, нехрен мне мозги парить, умник выискался! На дорогу смотри!
Без вариантов. Я молча вдавил педаль газа. Навигатор тихо пискнул, отмечая приближение к улице Крупской. Метров за сто до нужного четырнадцатого дома я
