Мое вчера, его завтра - Марина Эльденберт
— Садись, — Катэлла кивнула на кресло. — Я тут перечитывала наш договор и решила, что мы можем внести в него определенного рода изменения.
«Не думай о Кайрене», — мысленно приказала себе я, переводя взгляд за окно. Из кабинета открывался вид на ближайший к драконьему остров, со снующими между высоток винглайнами. Со стороны могло показаться, что он находится совсем рядом, но это была иллюзия. Особняк династии Орнан, хоть и располагался на дальней линии, все равно был отрезан от этой суеты приличным расстоянием и на суше, и на воде.
— Я тебя слушаю, — я внимательно посмотрела на нее.
— Я хочу исключить пункт о нижней границе. — Катэлла посмотрела на меня в упор. — За дополнительное вознаграждение, конечно. И, прежде чем ты откажешься, подумай вот о чем. Да, у нас с тобой пожизненный договор, но ты вряд ли будешь обладать арной всю жизнь. Тебе просто повезло продлить эту особенность на несколько лет, но, когда она закончится, ты по-прежнему захочешь жить хорошо.
Через несколько лет? Я сжала лежащие на коленях руки с такой силой, что ногти впились в ладони. Если верить тому, что я услышала, Катэлла и ее союзники собираются помочь фхтаринцам во вторжении в ближайшие несколько месяцев, а не через несколько лет.
— Мне это не интересно, — сказала я.
Катэлла нахмурилась.
Вообще-то драконесса была красивой, даже очень. Темные, ближе к черному, волосы, высокие скулы, янтарные глаза, в которых плещутся искры звездной силы. Она всегда выбирала одежду, чтобы выгодно подчеркнуть свою внешность, и сейчас на ней был черный костюм и оранжевая блузка.
Яркая. Если описать Катэллу одним словом, раньше я бы описала ее так. Но сегодня…
Хищная.
От нее буквально исходили волны опасности, и я зафиксировала взгляд на ее кулоне. Изящный, в легком обрамлении, с голубым камнем, внутри которого словно перекатывались волны. Она носила его постоянно, точнее, новая Катэлла носила его постоянно, возможно, это была память о матери.
— Почему? — насмешливо спросила она.
— Потому что это противоречит кодексу о взаимодействии.
— Каким образом?
— Нижний уровень арны, ниже которого ты не имеешь права опускаться, — сказала я, — подразумевает, что ты не можешь выкачать из меня больше, чем я способна выдержать. Если мы изменим этот пункт, ты перестанешь нести ответственность за последствия, они все лягут на меня.
А ты сможешь тянуть мою арну для себя и для тех, кто убил Кайрена. Теперь я уже не сомневалась, что в бою ему «помогли» умереть, и оставаться спокойной становилось все сложнее. Хотя я и не была спокойной, когда сюда шла, уже нет.
— Если это все, то я пойду. — Я поднялась. — Хорошего дня, Катэлла.
— Я тебя не отпускала, — драконесса поднялась и обошла стол. — Служба безопасности прислала мне кое-что, видеозаписи, в которых ты прячешься за колонной и подслушиваешь мой разговор.
Я замерла, но сковавшего меня в первый момент, когда я услышала ее разговор с неизвестным, больше не было. На место ему пришли гнев и ярость.
— Чудесно, — произнесла я. — Значит, ты знаешь, что я знаю о тебе, и хотела меня убить с помощью переподписания договора? Убрав пункт о нижней границе?
Катэлла посмотрела на меня в упор, а затем расхохоталась.
— Мне совершенно не обязательно тебя убивать. — Ее пальцы коснулись кулона, погладили необычный, словно живой камень. — Я могу все исправить иначе. И наш разговор в том числе. Рано или поздно ты согласишься на мое предложение.
Что? Что это значит?
— И я могла бы исправить то, что произошло с Кайреном, если бы захотела. Но я не хочу.
От такого внутри меня словно полыхнула сверхновая. Наполненная болью, гневом, непониманием…
— Что? — усмехнулась драконесса. — Думаешь, я не видела, как ты на него смотришь? И как он смотрит на тебя?
Что… что она несет?!
— Кайрен всегда относился ко мне хорошо, но только потому что он ко всем так хорошо относился, — с трудом сдерживая бурлящие внутри чувства, произнесла я. — Он был лучшим, а ты… ты его предала. Его и все, во что он верил.
Катэлла закатила глаза, и я поняла, что ей все равно. Она его никогда не любила?! Нет, быть такого не может, я же видела, как она его ревновала к другим, видела, как она поступала с теми, кто, как ей казалось, стоял у нее на пути. Драконесса продолжала поглаживать свой камень, как будто он был самым дорогим в ее жизни. Дороже всех, дороже всего, дороже чувств и самого лучшего дракона на свете…
Да она даже память матери предала!
И я, подчиняясь порыву, выкинула руку вперед и сдернула с нее этот проклятый кулон. Не ожидавшая такого, она сверкнула глазами, меняясь в лице.
— Отдай! — зашипела она, готовая броситься на меня.
— Говоришь, что можешь все изменить? — крикнула я. — Измени это!
И раньше, чем Катэлла успела вцепиться мне в горло, швырнула кулон на пол и от души наступила на него ногой. Хруст и вопль Катэллы слились воедино, и, должно быть, она что-то со мной сделала, потому что перед глазами потемнело. Мир вокруг закружился, как будто меня разрывало на части — как во время передачи арны, только гораздо, гораздо больнее. Я не успела даже ничего подумать, как…
— Рив! Риванна! Да проснись же ты!
Моргая, я распахнула глаза и обнаружила над собой маму, которая трясла меня за плечи.
— Дурная девчонка! Ну наконец-то! Ты что, забыла, какой сегодня день?!
8
Мама подняла меня с постели раньше, чем я успела осознать, что вообще происходит. Заторможено я отмечала мелкие детали-нестыковки: мама выглядела по-другому, я проснулась в нашей старой квартире, а взгляд в зеркало позволил мне осознать, что я тоже выгляжу не так, как обычно. Непослушные волосы до плеч, выгоревшие на солнце, легкая россыпь веснушек, которую я потом зачем-то свела, тонкие ключицы, тело, не знавшее интенсивных тренировок
