Северный Альянс - Вячеслав Киселев
С этой запиской, о подготовке которой попросила меня в конце аудиенции Екатерина, мне пришлось изрядно помучиться. Можно было конечно тупо расписать устройство той России, с разделением ветвей власти, парламентом и правительством, но это было слишком сложно, да и бесполезно. Такого количества чиновников здесь и сейчас не требуется. Нужно что-то простое и адаптированное к текущей действительности. Поэтому я предложил ввести министров по основным направлениям деятельности, имеющих право доклада императрице и составляющих Совет министров при высочайшем дворе, а также упорядочить административно-территориальное деление, упразднив различные наместничества и провинции, оставив только генерал-губернаторства, которые я видел одновременным аналогом военного и федерального округа и губернии, входящие в их состав.
– Может быть, может быть, – задумчиво проговорил Потемкин, словно знал что-то потаенное, – о ваших делах в Галиции я уже наслышан, а у нас в Крыму стройка идет, ни на минуту не останавливается. Все как мы задумали. Из Азова пришла флотилия под флагом адмирала Синявина. Да, светлейший князь Девлет-Гирей крестился и взял себе имя Николай Гирей-Херсонесский в честь покровителя мореплавателей Николая-Чудотворца. Пожалован должностью вице-губернатора, а Антонио твой уже три корабля имеет и наладил торговлю с турками!
Порадовавшись за друзей, я начал расспрашивать Доброго и Пугачева про их приключения.
Первым взял слово Добрый:
– Мы командир даже до Крымского перешейка не успели доехать, а тут нам навстречу кортеж Григория Александровича. Я ему письмо твое передал, да и поехали дальше вместе. Заехали в Донецк к Гному, он тебе письмо написал, – передал он мне конверт, – ты прикинь, он уже жениться успел, на дочке Депрерадовича. Задерживаться там не стали, вот забрали Емельяна Ивановича и ходу в столицу. Парням дал две недели отпуска, а потом Цыган организует боевую подготовку, чтобы жиром не заросли. А Донецк то уже ого-го, растет!
– Молодец Гном, – обрадовался я, раскрывая письмо.
Так, как за столом были все свои, я спокойно зачитал письмо вслух, дабы не тратить потом время на пересказы.
По словам Гнома, три шахты под Лисичанском уже работают. Коксовая батарея под Донецком строится, а также начали там разработку новых шахт. Производство он решил распределить по двум ключевым точкам: Лисичанску и Донецку. Так как производство спирта и кислот, основных компонентов для изготовления пороха и, в дальнейшем, тротила, требует большого количества воды, то их производство будет развернуто в Лисичанске, на берегу Северского Донца. Ну а в Донецке будет сосредоточены основная добыча угля и производство кокса, а также металлообрабатывающее производство. Кроме того, он рассказал про строительство города и самое главное про нехватку денег.
– Ростислав Александрович сказал мне про проблемы с финансами, – взял слово Потемкин, когда я дочитал письмо, – я оставил ему пять тысяч, но этого мало!
– Иван Николаевич, – потянул Пугачев из под стола, непонятно, как там оказавшийся тяжеленный мешок и поставил его на стол, заскрипевший от нагрузки, – Так и мы не зря на Урал съездили. Вот, почти пуд золотого песку намыли!
Потемкин, оказывается, не знавший о золоте, немного опешил:
– Опять удивляешь Иван Николаевич, ты и здесь успел отличиться. Вся империя столько в год добывает, а у него мешок с золотом просто под столом валяется!
Быстро переведя золото в деньги, Потемкин сказал, что содержимое мешка можно оценить примерно в тринадцать-четырнадцать тысяч рублей. После этого Пугачев коротко рассказал о своих похождениях и о том, что нашел и привез к отцу, как я и обещал, детей Архипа, и путешественники, уставшие с дороги, пошли спать.
***
Я не стал на ночь глядя нагружать собеседников своими, ну или почти своими, планами по Курляндии. Завтра всё узнают. Просто с Потемкиным этот вопрос надо обсуждать с политической точки зрения, а с Добрым и Пугачевым с точки зрения выполнения задачи. Но человек предполагает, а бог (в данном случае государь) располагает. С утра в особняк Потемкина примчался посыльный гвардеец и сообщил, что Потемкин и я должны быть к полудню в Зимнем дворце.
Входя чуть ранее установленного времени в Тронный зал Зимнего дворца, мы оказались одними из последних и увидели в зале почти всех высших сановников государства. Но кроме уже знакомых мне князя Вяземского, графа Чернышева и фельдмаршала Румянцева, а также узнанного мной по описанию президента Императорской Академии наук и художеств графа Разумовского, в зале присутствовали еще несколько неизвестных мне вельмож. А вот Григория Орлова и Никиты Панина в зале не было. Обменявшись приветствиями с присутствующими, мы подошли к Румянцеву и завели неторопливую беседу в ожидании первого лица.
– Государыня императрица Екатерина Вторая, самодержица Всероссийская! – раздался через десяток минут голос от дверей и в зал вошла Екатерина.
– Господа! – обратилась она к присутствующим, после того, как заняла трон, – Я собрала вас, верных слуг государевых и мою опору в деле управления державою, дабы ознакомить с высочайшим указом. Указ сей направлен на переустройство государства нашего, дабы и впредь росло благосостояние его. С сего дня учреждается Совет министров при высочайшем дворе, заседания которого будут проходить каждый месяц. Коллегии упраздняются, а вместо них вводятся министерства. Иван Перфильевич огласите фамилии новых министров и членов совета!
– Министр внутренних дел – генерал-прокурор сената князь Вяземский, – начал зачитывать Елагин и Вяземский вышел вперед на несколько шагов, – министр иностранных дел действительный тайный советник граф Александр Романович Воронцов, – продолжил Елагин и один из незнакомых мне дворян встал возле Вяземского, – военный министр генерал-фельдмаршалграф Захарий Николаевич Чернышев, вице-министр – начальник Генерального штаба генерал-фельдмаршалПетр Александрович Румянцев, министр промышленности и транспорта действительный тайный советник граф Яков Ефимович Сиверс, министр просвещения действительный тайный советник граф Иван Иванович Бецкой, министр сельского и лесного хозяйства действительный тайный советник граф Нартов Андрей Андреевич, министр здравоохранения действительный тайный советник барон Александр Иванович Черкасов, президент Императорской Академии наук и художеств генерал-фельдмаршал граф Кирилл Михайлович Разумовский и генерал-губернатор Новороссии генерал-адьютант светлейший князь Григорий Александрович Потемкин! – закончил оглашение Елагин.
Судя по выражениям лиц присутствующих, которые я успел заметить, случившееся было новостью не только для меня. А дальше слово опять взяла императрица:
– Графа Ивана Николаевича Кетлера-Крымского, – показала она на меня рукой, – многие из вас знают лично. Он на государственной службе не состоит и в состав Совета не входит, но является моим личным советником с правами министра. Члены совета лично отвечают за вверенное
