Большая охота - Виктор Гвор

В кабинет ворвался поток свежего воздуха. Май! Официально ещё весна, но уже лето. На улице прекрасно и удивительно. Но «ишники» предпочли кабинет истории, где чувствовали себя как дома. И это правильно! Выпускной класс с углублённым изучением истории и должен быть хозяином этого кабинета. Если говорить строго, «историки» изучали не только «родную» науку, но и географию, лингвистику, археологию, палеонтологию, и прочие антропологии, помогающие понять что, как и почему творилось, творится и будет твориться в подлунном мире, населённом человечеством. И бо́льшую часть этого многообразия преподавалась Валерием Панкратовым. Конечно, при необходимости он мог привлечь специалистов из Сахалинского университета, но обычно справлялся сам. Не первый день в школе!

— Валерий Степанович, а давайте, не будем ждать звонка, — «сестрёнки», как обычно, говорили хором.

Поодиночке Таня Строгова, Надя Миронова, Света Дейнеко, Галя Кромова и Лиза Ким открывали рот только у доски. И то не всегда. Собственно, за эту привычку и удивительную схожесть их и прозвали сестрёнками. Невысокие, стройные, с милыми детскими личиками, обрамлёнными строгими каре. И всегда в одинаковых блузках и коротеньких юбочках. Обычно девчонки договариваются, чтобы всегда быть в разных одеждах, а эта пятерка наоборот. Только цвет волос различался. Таня и Надя брюнетки, Света — шатенка, Галя — рыжая, а Лиза и вовсе блондинка, что для «деток третьего санбата» — редкость.

— Тогда рассаживайтесь, — согласился учитель. — Какая сегодня тема?

— Большая война! — на этот раз хор не ограничивался «сестрёнками».

— И кто начнёт?

Этот приём был гордостью Валерия. Зачем мучить детей скучными лекциями, засыпая датами и фамилиями? Гораздо полезнее в конце урока объявить тему следующего занятия, на котором устроить диспут с уже подготовленными учениками. Конечно, это возможно только в специализированных классах, где людей немного, и каждому интересен твой предмет. Но зато эффект потрясающий! И количество победителей всекурильских и международных олимпиад — тому свидетельство.

— Большую войну, — начинал всегда Фридрих Клаус. По-франкски педантичный мальчик очень точно задавал общее направление обсуждения, — в Европе иногда называют мировой. Но это неправильно. В мировой войне стороны заранее делятся на два или три противоборствующих лагеря. Союзы возникают задолго до боевых действий, и взятые на себя обязательства заставляют вступить в противоборство даже те страны, которым это не выгодно. Мировых войн в истории не было, и, надеюсь, не будет. Большая же война представляла собой несколько локальных конфликтов, происходивших в одно и то же время, но никак не связанных друг с другом. Можно выделить три главных очага напряженности. Гибралтарский пролив, Суэцкий канал и Японские острова. В первом конфликте участвовали с одной стороны Скандинавский Союз, Франкская империя и Испания, а с другой — Лига финикийских государств. Во втором мы снова видим финикийцев, но противостоят им Индонезия, Малайзия, Филиппины, Индия, Турция и объединившиеся африканские племена. В тоже время, Турция вела войну с Грецией. Хотя в обоих конфликтах одной из сторон была Лига, я разделяю эти очаги, ибо противники финикийцев не вступали между собой в союзы и не координировали свои действия. Ну и у нас схватились Япония, Курилы, Корея, Китай и Сибирь.

Фридрих вдруг закашлялся.

— Давай сменю, — тут же предложил Трушин. — Я некурящий, мне проще!

— Я тоже некурящий, — отмахнулся Клаус. — Простыл немного. Но хочешь поговорить — давай.

— Голосок твой не хорош, — хмыкнул новый претендент в ораторы. — Слишком скучно ты поёшь!

— Ну, развесели, — улыбнулся Клаус.

— В конфликте финикийцев с европейцами кроется загадка. Страшная-я… — Серёга скорчил ужасающую рожу, которая, само собой, никого не испугала. — Совершенно непонятно, что они делили! То есть, франки вступились за союзника, испанцы испугались вторжения финикийцев, Лига вписалась за Марокко. Но основные зачинщики конфликта, Скандинавский Союз и Марокко, до сих пор не могут внятно объяснить, с какой радости сцепились. История с коронной принцессой и родом Лундбергов очень мутная! Там до сути докопаться — скорее в сумасшедший дом попадёшь.

— И ничего не мутная, — возмутилась Настя Ожегова. — Сначала марокканцы напали на дочь конунга, потом убили второго человека в государстве, приехавшего решать конфликт. Более чем достаточно, чтобы сравнять обидчиков с землёй!

— Так не марокканцы убили-то, — возразил Игорь Левин.

— А Хинрик об этом знал? — не сдавалась Ожегова. — Тем более, он был уверен, что легко снесёт Марокко. Раз уж яхта принцессы там шороху навела!

— И окружение в уши дуло, — пропели сестрички.

— Это была операция нашей разведки! — сказала Каменева, тряхнув многочисленными косичками. — Подкинули немного информации. Ни слова вранья, правда, одна только правда, и ничего, кроме правды, но не вся! Часть фактов придержали, часть представили в несколько ином свете. И получите флот викингов в Гибралтарском проливе.

— Ты прямо, как европейцы, — хмыкнул Трушин. — Что бы в мире не случилось, виноват князь Куницын и курильская разведка.

— Ну, не во всём, — протянула Наташа. — Переселённые японцы с местными на Фарерах без нас бодаются. Хотя, их для того и переселяли!

— Да! — подтвердил Клаус. — Мы тут ни при чём. Только получили острова в приданное, переселили самых неуживчивых и вернули викингам.

— Попросили вернуть, мы и вернули, — пожала плечами Каменева. — Не увозить же людей обратно! А насчёт остального… Не мы заставили Мафилиндо и Индию бросаться на Суэцкий канал. Наоборот, благодаря посредничеству князя, у них свой каучук появился.

— Из-за каучука они и полезли, — усмехнулся Трушин. — Чтобы логистику наладить. И дрались не столько с финикийцами, сколько между собой. Пока не пришли твои родственники и не раздали всем сёстрам по Лумумбарию!

— При чем тут мои родственники? — возмутилась Каменева.

— Ну ты же у нас негра!

— Вот сейчас негра достанет сковородку… — зловеще протянула девочка, — и одна белая обезьяна остаток жизни просидит на пальме!

— Наташ, ты чего, — замахал руками Серёга. — Я же любя! Это комплимент! Пальмой клянусь! Я тебе мороженое куплю! И твоих любимых хинкалей из моржатины!

— А ты уже знаешь, что любит Наташка? — удивился Левин.

— Кто-то в классе слепой, — констатировала Настя Ожегова. — Тут другой вопрос. Разве у нас продаётся моржатина? Вообще, кто придумал моржей есть? Они же клааасные!

— Ребята, давайте вернёмся к Европе, — вмешался Панкратов. — Что Вы прыгаете по всему земному шарику!

— Как Серёга от Наташкиной сковородки,