Большая охота - Виктор Гвор
— Организацию объединённых нация создали, — пропищала Лиза Ким. В одиночку!
— Да! Это же международный правящий орган, — а вот теперь все пятеро. — Через него можно без войны урегулировать сложные вопросы. Но мы ООН особо не прорабатывали.
Остальной класс закивал.
— Ладно, — согласился Панкратов. — Тогда другой вопрос. Кто в результате Большой войны получил максимальные преференции?
— Курилы, — уверенно сказал Трушин. — Сибирь и Россия. Именно в таком порядке.
— Порядок спорный, — не согласился учитель. — Резкое ослабление вечных противников не менее ценно, чем присоединение какой-нибудь Маньчжурии. Но суть не в этом. Кто из них воевал?
Ребята задумались:
— Только Курилы, — сказал Трошин. — А остальные — условно. Но на то ж они и сильные.
— А ещё выиграла Беларусь, — включился Клаус. — Вообще ни одного телодвижения не сделали. И их очень сильными не назовёшь…
— Зато Батька умный, — сказала Света Дейнеко. — Папа говорит, самый умный! После нашего князя, конечно!
В наступившей тишине прозвенел звонок.
— Ну что, давайте обдумаем к следующему уроку такие вопросы, — пришло время говорить учителю. — Первый. Какие приобретения получили Курилы и зачем? От каких отказались и почему? Второй. В чем причина успеха Беларуси? Третий. Почему княжество, несмотря на скромные места по объёму территории и населению, относят к Великим державам, а Галлию и Беларусь — нет? И что надо делать, чтобы оставаться в тренде? И последний! ООН. Как обычно: как устроено, что делает, и всё остальное! Увидимся послезавтра на социологии. Вопрос не забыли?
Ответом были довольные улыбки:
— Возможно ли при монархии бессословное общество, — озвучил Трушин. — Мы и сейчас готовы!
Панкратов поднял руки, словно, сдаваясь:
— Сегодня я не готов. Сын приезжает, — он глянул на экран телефона. — Уже приехал. С невестой. И сестра должна появиться. Постараюсь уговорить прийти к нам на следующее занятие. Если, конечно, не умчится на очередную сессию. Но вы готовьтесь, а вдруг!..
[1] Вик Шоема — сокращённый вариант имени Викэнинниша Шоемауэточокоеуохкэтоу
Глава 28
Девятое мая в этом мире праздником не было. Выходной, как и всякое девятое число каждого месяца, и не более. Как-то так сложилось, что никакие особо выдающиеся события с этим днём не увязывались, так что праздновать было нечего. А если учесть разницу в календарях, то День Победы и вовсе надо отмечать восемнадцатого. Но и восемнадцатое мая не выделялось из череды дней. Прям какая-то вселенская несправедливость галактического масштаба!
Потому праздновал Тимофей в одиночестве. Иногда вдвоём с Надей. Изредка собиралась компания, даже не подозревающая, по какому поводу внезапный сабантуй. А так, вечерком посидел в беседке с видом на океан, принял рюмку-другую водки — повод не для изысков и всяких ромов с висками, вспомнил отца и фронтовые фотографии деда и, собственно, всё. Можно ещё спеть вполголоса. Не празднично-пафосное, а душевное, ту же «Тёмную ночь», например. Без гитары, одним голосом. Для себя.
Но это вечером. А утром — как обычно, по распорядку. Конечно, есть и магическая коррекция тела (и не только внешнего вида), и омоложение, и много чего ещё придумали полезного. Но магия магией, а тренировки запускать не следует. Так надёжней! Потому проснулся, пробежался, отработал нужные комплексы, привёл себя в порядок и пошёл завтракать. Потому как завтрак, уж извините, тоже по расписанию. Девочки старались, готовили, как можно обидеть опозданием! В яичницу не плюнут, но в следующий раз пережарят. Так что, можно спокойно направиться в столовую…
Если, конечно, не взорвётся сумасшедшим грохотом ничем не приметная кладовка в пристройке.
— Мать твою копытом носорога по голове! — дверь подсобки распахнулась, и оттуда кубарем выкатился атлетически сложенный негр с бритой башкой, украшенной двумя свежими шишками. — Какой долбодятел в телепортационной грабли разбросал?
— Вообще-то, это кладовка садовника, — сообщил Тимофей. — Никто даже предположить не мог, что ты решишь в неё телепортироваться. Тогда бы я положил туда еще и детский инструмент, чтобы было обиднее. Но мой чернокожий брат и так умудрился дважды на грабли наступить! Сразу видно великого колдуна!
— Нет, второй раз на какую-то кривую лопату, не знаю, как она называется! — Джуппо потёр лоб. — Всё у вас тут не как у людей! Кинь лечилку, а то я замотался скакать по морям и океанам. Шесть часов в дороге! Нет, старая больная куница, ты забрался слишком далеко! Восемнадцать прыжков подряд — много даже для меня!
Харза бросил конструкт:
— Пошли завтракать, путешественник! По дороге расскажешь, каким образом ты перелетел через Индийский океан. Научился прыгать на три тысячи километров?
— Не-е, — замотал головой Джуппо. — Зачем⁈ Берёшь большой медный таз. Главное, чтобы начищенный был! Садишься в него. И прыгаешь вместе с тазом. Оказываешься где-то посреди океана, болтаешься на волнах, пока не отдохнёшь, и дальше. Только запас силы надо иметь. Если волны большие и сердитые, лучше сразу прыгать дальше. От Сокотры до Коломбо пять прыжков. Или шесть, не помню. Кстати, я попросил твоего погранца приглядеть за тазом. Ты бы их успокоил. Думаю, сейчас на заставе кипиш в лучших традициях.
Тимофей вытащил рацию, пощёлкал переключателями:
— Центр, здесь Харза. У кого там несанкционированное проникновение?
— Здесь Центр. Лебедь-четыре какой-то бред несёт про свистоплюя-негра и медный таз.
— Поблагодари за службу и дай отбой. Этого негра надо называть не свистоплюем, а «Ваше колдунство». За тазом пусть присмотрят. Хозяин заберёт на обратном пути.
— Принято, — ошалело проговорил дежурный.
— Другое дело, — обрадовался Ратель. — А тебе привет от этого японца, как его… Ну который твой второй флот у немцев строил.
— У франков.
— Да какая разница! Ёси просил передать Лосю, что он большая скотина, и должен слать ему бутылку саке три раза в год, а не один.
— Кто скотина, и кто кому должен слать саке? Твоя голова пострадала от общения с садовым инструментом сильнее, чем я думал!
— Чему там страдать? — удивился Джуппо. — Там же кость! Скотина — Лось. И Лось же должен поить японца до конца жизни за украденный флот и загубленную карьеру самого главного адмирала.
