море, образуя маленький полуостров. Он преимущественно состоял из скал, удивительным образом покрытых песком и различной растительностью, проросшей прямо в щелях между породой. Как так вышло, что на массиве из камня и растений появился слой песка, я в курсе не был. Впрочем, мир не совсем реальный и с другой физикой. Вид отсюда был просто прекрасный. Да и странные птицы вдалеке над морем добавляли антуража. Я бы сказал, что это чайки, но не уверен. Совсем не уверен.
В этот раз передо мной был мужчина. Брюнет. Волосы на голове аккуратно подстрижены в причёску, напоминающую пару рожек, ниже они плотно и густо переходят в бороду. Границы вообще и нет. Борода разделена на две пряди. Ничем не скреплённые, они не распадаются на отдельные волоски. Лицо молодое, но уже сформировавшееся мужское. Волевой подбородок. На лбу белый знак V , идущий от переносицы. В центре лба есть ещё и чёрная узкая полоса. Глаза очень насыщенно синие. Одет он был в свободный белый наряд из развевающейся ткани. Цельнометаллический узорчатый пояс, наручи в том же стиле, но кроме них ещё и наплечник на левой руке.
Здесь постоянно было ветрено, отчего мои свободные штаны (а это была единственная оставшаяся у меня одежда), развевались. Как и у будущего, но пока молчащего собеседника. Удивительно было то, что шум ветра был где-то на грани слышимости, словно он дул не в этом месте, а в отдалении.
— Гм… Здравствуй, — решил я первым нарушить природную тишину. — Кто ты?
— Энки, — он словно о чём-то думал. — Посейдон, Хех… Но такой я — Энки, — примечательно, что разговор шёл на шумерском.
— Ещё одно твоё воплощение? Здесь прямо шквал.
— Я же ещё и бог ветров, не только моря, — он пожал плечами. — Скажи, ты хочешь вернуться в Империю?
— В Шумер? Разумеется! Только я там преступник и беглый раб.
— Возвращайся. Доберись до Вавилона. И выучи доспехи духа, тебе потребуется.
— Доберусь — а дальше?
— А дальше уже моё дело. И берегись магистров.
— Магистров?
— Йен стал магистром за эти годы. И если Халай давно уже выкинул тебя из головы, то магистр Йен желает тебе смерти. Когда он узнает, что ты в Шумере, то постарается до тебя добраться.
— Я всего лишь неудачный проект. Стоит ли тратить на меня силы?
— Гази был его племянником, — КЕМ?! Дьявол! — Иди.
— Подожди. Можно вопрос?
— Ты уже задал один. Но можно и второй.
— Это же загробный мир. А где все души?
— Здесь, приглядись, — я действительно пригляделся. Напряг аурное зрение, которое мне практически ничего не показывало. Проявились полупрозрачные силуэты, но фокусировать на них внимание было чрезвычайно трудно. — Когда-нибудь ты сможешь посещать этот мир по собственному желанию и нормально видеть местных обитателей, — заметил напоследок Энки, а в следующий момент я очнулся.
Вот так, имея гарантию от бога, я и потопал назад в Империю. В великий город Вавилон. Что там такое было, не знаю, но не стали же меня туда отправлять, если б мне там сразу же грозила смерть от рук магистров или власти? Йен стал магистром… ужасно. Нет, лет через двадцать они с Джи Бешом окочурятся, думаю, и сами: не молодые уже. Сильно не молодые. Но мне нагадить успеют в любом случае. Хорошо бы — не смертельно.
Долго ли коротко ли… А не, это из другой оперы, а у меня сказка даже не арабская, а вообще непонятная. В любом случае, дорога под ногами стелилась. Несколько раз меня не хотели пускать в города: вид я имел бомжеватый. В таком случае помогала появившаяся из воздуха монетка. Маг, ага. А с прибабахом магу быть можно. Не простой смертный всё же. Тут шутка в том, что аккадские царства, большинство, во всяком случае, не взимали плату с пеших путников за вход. Правда, в некоторых из них каждый город сам себе устанавливал законы, но всё-таки мне попадались именно такие. Отсюда и нежелание пускать босоногого и голого по пояс человека за стены. Да и штаны у меня были растрепавшиеся.
Поняв такую ситуацию, я в конце концов купил себе новые штаны и небольшую жилетку-безрукавку, закрывающую только грудь,
