Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

И еще один момент… Надо бы ему попытаться восстановить связи с руководством тех предприятий, что когда-то в его группировку входили, а сейчас к Захарову перешли. Узнали наверняка, что он уже в ЦК КПСС, значит, вполне могут серьезно отнестись к нему. Неплохо было бы, если бы они его новостями снабжали из группировки Захарова…

Но лично идти и связи восстанавливать не хотелось. Не барское это дело. Причем не то чтобы лень, а именно, что не барское. Сам придет если, то новую должность свою принизит.

А послать и некого было. Да, два предприятия у него в обойме осталось, но он сам теперь их курировал, и не видел там никого из руководства, кому такое деликатное дело поручить бы можно было.

А с другой стороны, куда спешить? Авось поладит он с Кожевниковым, чтобы тот Самедова простил, и тогда Самедову, когда он в Москву вернется, эту задачу и поручит. Даст ему несколько дней с семьей побыть, а потом велит уже к работе возвращаться… Да тот за то, что он его из тундры вытащил, будет землю носом рыть, что уж там такое пустяковое задание для своего благодетеля выполнить!

***

Москва, квартира Ивлевых

Погода с утра в субботу порадовала. Небольшой минус, да еще снега нападало сантиметров пять. Прекрасно будет на лыжах сегодня кататься. Значит, наша договоренность о встрече с Сатчанами в силе. Согласовали с ними еще на днях, что если будет минус, значит, без предварительных звонков на условленном месте в двенадцать часов встречаемся.

Галия тоже обрадовалась, что приход весны пока что откладывается, и мы еще на лыжах сегодня можем покататься. Так что снаряжались в поездку в прекрасном настроении.

На стрельбище хорошо время провели. Когда уже уходили оттуда, правда, мысль возникла, что что-то не так. Понял вдруг, что именно сегодня полковника из инженерных войск Васильева не было по какой-то причине. Он так уже примелькался перед глазами, что, когда его нету, ощущение чего-то необычного появляется…

С Сатчанами прекрасно прогулялись. Друг, правда, разговор снова со мной завел по поводу своей жены. Я, честно говоря, такие разговоры между мужиками не очень одобряю. Для меня очень важно, что с женой у меня отношения очень доверительные. Рассказывать другим мужикам про какие-то проблемы, что у меня с ней есть, даже если они появятся, я как-то лично не готов. А Сатчан сплошь и рядом то жалуется на свою Римму, то что-то личное о ней рассказывает. В общем, не то, что я могу приветствовать.

Но конечно, пришлось все это выслушивать, на то мы и друзья. Правда, в этот раз он больше на свою жену не жаловался. Напротив, радовался, что немножко угомонилась и стала больше продыху ему давать...

Значит, сообразил я, Галия уже успела с Риммой пообщаться и передать полученную от самого Сатчана информацию, что мужа она в постели чрезмерно замучила…

***

Москва, Кремль

В пятницу, конечно, Голосов с новостями по Ивлеву шефа тревожить не стал. Праздник, да еще когда жену надо поздравлять, дело святое. Да и у самого дома то готовились к празднику, то потом гостей принимали. Не было у него никакого желания на дом к шефу ехать.

Решил, что нечего его тревожить, и самому от домашних дел в праздник отрываться – крайне интересную информацию он от Аскольдова получил, конечно, но она подождет.

Но в субботу он шефа уже с нетерпением в приемной поджидал. Едва тот появился, сказал ему, посмотрев на секретаршу, что есть у него кое-что чрезвычайно интересное. Кулаков молча показал ему на дверь своего кабинета.

Взойдя внутрь и закрыв за собой обе двери, Голосов тут же начал докладывать:

– Не поверите, Федор Давыдович, какую информацию у цыган смог добыть Аскольдов...

– Почему же не поверю, Никифорович. Если информация достоверная, то я, само собой, готов ее рассмотреть.

– Ну, вам решать, конечно, шеф, но меня лично эта информация шокировала.

И он пересказал Кулакову все, что в четверг вечером Аскольдов смог у Алмаза разузнать.

Голосову было приятно видеть, что поразить своего начальника он определенно смог. Тот, не перебивая, выслушал весь его рассказ с весьма заинтересованным видом.

Потом, когда он закончил, спросил:

– Это все?

– Все, что мне Аскольдов рассказал, – подтвердил Голосов.

Сразу Кулаков ничего говорить не стал. Посидел, подумал, повертел карандаш в руках. Потом уже сказал:

– А ведь были же намеки на это. Достаточно вспомнить то упрямство Ландера. Мы тогда, правда, не были полностью уверены, подумали, что может, он до белочки уже допился. Но он же говорил, что ему Фидель Кастро звонил и угрожал проблемами, если он Ивлева из «Труда» уволит…

– Да, было такое дело, – подтвердил Голосов. – Мы сразу тогда и обсуждали, может ли Ивлев быть каким-нибудь родственником или свойственником Фиделя Кастро. Помните?

– Помню, Никифорович, – подтвердил Кулаков. – Но решили почему-то, что это совершенно фантастичный вариант. И что, скорее всего, если Кастро звонил Ландеру по его поводу, а не привиделось это главному редактору в пьяном бреду, то причины на это какие-то другие у него имелись.

Но перестраховались тогда, дали заднюю. И если и в самом деле пьяный Боянов разболтал то, что от Ивлева узнал во время этой поездки, то