Двадцать два несчастья – 6 - Данияр Саматович Сугралинов
— Да ну что вы говорите! — замахал руками Анатолий. — Ничего не надо доплачивать, все это входит в общую сумму. Я завтра вам матрас и подушку тогда привезу. А так вы тут можете пользоваться любыми постройками. Единственное — здесь вам надо будет докупить уголь и дрова. Но я скажу Генке, он завтра подвезет. Да, вам, конечно, придется доплатить из своего кармана, потому что, сами видите, дров у меня мало. А газовый котел только в доме, здесь нету. Я не проводил сюда. А плита хоть и газовая, но работает от баллона. Там газ есть, если надо.
— Хорошо, — согласился я. — Это все мы порешаем. Готовить все равно буду там, в доме.
— Ну, отлично, тогда я ему скажу. — Анатолий расцвел улыбкой, явно обрадовавшись возможности услужить. — А сейчас давайте поедем, время уже поджимает.
Довольный тем, что решилась проблема с размещением тети Нины, когда она с Наилем приедет сюда, я поспешил за Анатолием к машине.
Глава 22
Ехал в машине Анатолия — как обычно, там оказалась и Оксана — и размышлял. Супруги всю дорогу собачились из-за коровы, поэтому меня не трогали.
Я же думал о том, что в деле уже есть два человека: Венера и тетя Нина, — которых я привлеку к работе в санатории. Это не считая юриста Наиля. А у меня пока все это лишь прожект, не подкрепленный ничем. Так что нужно начинать двигаться.
Главный вопрос — договориться с администрацией по поводу земельного участка, на котором расположен санаторий, и самого здания. Сегодня, во время собрания, как раз и будет видно отношение ко мне администрации. Почему-то, сам не знаю почему, в душе я был уверен, что у меня все получится. Если же с администрацией найти компромисс не выйдет, и они встанут на сторону Александры Ивановны с Ачиковым, напущу на них Караянниса — уж он-то им нервы потреплет. Все равно своего добьюсь, что бы там ни было.
И главное: я планировал собрать небольшую, но крепкую, профессиональную и спаянную команду, поставив на нее все дело. Поэтому, пока санаторий не заработает — а это как минимум полгода до нормальной раскрутки, — я планировал жить и работать здесь, в Морках. Месяца два уж точно нужно поработать в больнице, чтобы хоть на какие-то копейки существовать. Пусть и Чукша пока останется — как раз потом выйдет тот врач, на чьем месте я сейчас сижу, а я спокойно перейду в свой санаторий. В общем, хоть и поступил в аспирантуру, бросать здесь все и переезжать в Москву я пока не собирался.
Впрочем, и сидеть в Марий Эл до скончания века тоже не планировал. Просто для того, чтобы запустить сам проект с санаторием, мне нужно быть на месте. А когда он встанет на ноги и пойдут нормальные доходы, почему бы и не переехать в Москву окончательно? Я же могу жить там, а сюда мотаться, чтобы все контролировать. Тем более лететь из Москвы до Йошкар-Олы не так уж и далеко. Или до Казани.
Я размышлял об этом и пытался выстроить программу. Итак, первое, что надо сделать, — это наладить контакт с администрацией и добиться положительного решения по земле и по самому зданию санатория. Второе — подготовка документов, юридическая часть. Третье — финансирование, которое я рассчитывал обеспечить за счет акций Алисы Олеговны. Четвертое — разработка программ по реабилитации. И пятое — набор команды, которая начнет работать по моим методикам. Все это придется делать параллельно, потому что времени на неспешную раскачку у меня просто нет.
Прекрасно понимая, что в самом начале запустить санаторий на полную мощность я не смогу, решил, что будет, грубо говоря, пять–десять кабинетов и хотя бы двадцать человек персонала. Зато они будут там постоянно, и мы начнем предлагать толковую, продуманную программу, которая даст нашим пациентам ощутимый результат.
А дальше пойдет сарафан, а живая рекомендация от довольного пациента работает лучше любого ТВ-ролика. Ведь эта рекомендация может быть и в виде отзыва онлайн, и в виде поста в соцсетях.
Впрочем, от традиционной рекламы я, разумеется, не откажусь. Будет и она.
А если результаты получатся действительно хорошие, то почему бы, разобравшись с этим санаторием, не создать целую сеть аналогичных центров? Таких полуразрушенных объектов по территории бывшего СССР ой как много, и не все из них сейчас работают. Взять штук пятнадцать санаториев в таком же состоянии, поднять их, четко прописать протоколы и программы — и можно прекрасно дальше жить.
А скольким людям получится помочь!
От широты таких глобальных мыслей я аж усмехнулся и подумал: ничего себе размах! Но нужно теперь дать название моей будущей программе и сети санаториев. Я думал уже и так и эдак. Как рассказывал Геннадий, прежнее название, местное, аутентичное, потом перенесли куда-то под Казань для другого санатория. Все эти невнятные «Сосновые рощи», «Березовые леса», «Сказочные поляны», «Кленовые лесочки» и тому подобное — ни о чем. Такие нейминги хороши для государственной системы: подобное заведение может быть как в Поволжье, так и в Бурятии. Мне же надо было делать сеть и называть так, чтобы любому человеку со стороны сразу становилось понятно, о чем идет речь. То есть это будущий бренд.
Как же его назвать? Я еще перебрал несколько вариантов, потом чуть не хлопнул себя по лбу. Да назову я просто — «Реабилитационный центр доктора Епиходова». Но только не своим теперешним именем, а именем — хоть и тоже своим — того академика Епиходова, который умер. Это будет шикарно: клиника доктора Епиходова, где работает и руководит доктор Епиходов!
Я аж рассмеялся.
— Что? — спросил Анатолий. — Вижу, настроение у вас хорошее, Сергей Николаевич.
— А вот я бы переживала и тряслась, — подала голос сзади Ксюша, которая разругалась с Анатолием в хлам и теперь на него усиленно дулась.
— Да, мне приятно, что люди за меня решили вступиться. Я, конечно, понимаю, что им просто нужен доктор, и был бы на моем месте любой другой — они бы сделали то же самое. Но все равно удивительно, когда такая сплоченность.
— Да, это так. Мы, моркинцы, самый справедливый народ в мире! — пафосно заявил Анатолий.
Выдав такую тираду, он лихо притормозил напротив здания поселковой администрации.
Упомянутое здание представляло собой требующее срочного капитального ремонта
