Управляю недопониманиями - Boroda
***
— Это что же получается? Господин — пророк?! — рыжий мальчишка, только что покинувший кабинет барона, занеся ему затребованный звоночек, и шлёпнулся худосочным задом на стульчик за ширмой. Специально для него уголок в приёмной закрыли, поставили стульчик и маленький столик.
Заботливый хозяин — это хорошо.
Бегать, конечно, Касселю приходилось много: дай, подай, отнеси, принеси, позови, купи, закажи. Но это даже хорошо: рыжий не любил балду пинать, а делом заниматься ему нравилось. Да и почётно это — быть личным слугой барона. Не зря к кузине подлизывался. Даже лучше получилось, чем он задумывал!
Вначале, конечно, Кассель планировал, прицепившись к Кэрол, бегать по поручениям жены барона Вэйланда — тоже почётно. А главное — поближе к столице. Там, говорят, всё просто ву-у-у-у, как интересно! Девчонки — все красотки, богатеев — тьма-тьмущая (даже слуги с серебра жрякают), развлечения — какие хочешь! Дуэли всякие, праздники, карнавалы, фестивали!!!
И тут на тебе! Старый барон помер, а новый их всех на улицу выкинул! Его матушка, добрейшая леди, настоящая Вэйланд, до самого конца билась с непутёвым сынулей, но поделать ничего не смогла. Кассель тогда, как и все остальные родичи, расстроился сильно. И обиделся. Ещё его пра-прадед служил баронам Вэйланд, их семья никогда не воровала, не обманывала, старалась от всей души!!! Ну… Не, ну были паршивые овцы, конечно, но с такими старшие сами разбирались. Вплоть до пинка под зад, и на мороз! И правильно делали! Так Касс считал. Эх… пока их не выкинули за просто так… Обидно — жуть!
Да и ладно! Дядька Карл правильно говорил — их семья не пропадёт! И трёх недель не прошло, как старших новый барон позвал. Чуф-чуф, и всё! Теперь они снова слуги дворянского рода! И не какого-нибудь зачуханного барона Вэйланда, который баб худородных по шелковым постелям валяет… Ох, что бы старый барон сказал… Ох, как бы он сынка-то своего тростью отмудохал!!! Ох-хо-хо-о-о! Позорник такой!!!
На самого нового барона-то плевать, а вот матушку его жалко очень сильно. Такая добрая леди, такая хорошая! Справедливая, щедрая, пошутить любит! Как же так, Светлые Боженьки? За что такую хорошую бабушку-то наказали?!
Ох, Боженьки, пусть леди Вэйланд сможет сына-то своего вразумить! И не надо Кассу, чтобы у него всё плохо было! Лишь бы доброй леди, на старости лет, сердце матушкино-то не разбивали!
Или пусть к дочкам от своего барана имперского уезжает! Все как на подбор — в матушку пошли. Сердца огромные, на лики прекрасные. Были бы в доме — пришибли бы братца младшего. Но замужем уже все… Но, вроде, мужья у них хорошие, если слухам верить. Да и приезжали они все к родителям в гости — лица довольные были, здоровые. Некоторые уже и наследников своим супругам родили.
Вы только не серчайте, Боженьки! За добро к семье — спасибо, Касс понимает, и так помогли Небожители-то. Только пожилая леди… она же тоже почти семья им! Пожалуйста-пожалуйста! Чуть-чуть ещё помогите!
Звонок, раздавшийся из комнаты отвлёк мальчишку от общения с Богами. Мгновение, и он просовывает голову в приоткрытую дверь.
— Господин?
— Касс, возьми, — серьёзный темноволосый мужчина двигает к краю стола запечатанное письмо, и поднимает тёмно-карие глаза на паренька. Кассиан чувствует…
Ему сложно описать. Что-то вроде опаски, густо замешанное на восхищении. «Порода», — говорили старшие о баронах Вэйланд, но Кассиан видел только старичков. Да, хороших, да, временами серьёзных или милостивых, гордых или гневливых. Но вот это чувство мурашек по спине, какое-то непонятное… непонятное что-то от которого хочется выпрямиться, и показать, насколько ты внимателен, насколько готов вот прям сейчас вот — бежать и делать! Этого всего не было с Вэйландами!
— Отнеси письмо вниз, передай, чтобы отправили по адресу. Потом можешь быть свободен на сегодня — меня не будет до завтрашнего утра. Отдохни, но не забывай о занятиях. Твоё обучение в Школе Слуг начнётся после Королевской Охоты. Это только кажется, что впереди полно времени, а на самом деле пара месяцев пролетят, как пара дней.
— Понял, Ваша Милость! Сейчас всё сделаю! Про занятия не забуду! — поклонился Касс, тряхнув рыжими вихрами, и быстрым шагом направился к выходу из кабинета. Только за дверьми парень позволил себе рвануть в сторону лестницы на первый этаж, чтобы отдать письмо на отправление.
Да, познакомившись с новым господином, Кассиан понял, что значит «Порода». В этом мужчине чувствовалась Власть, ощущалась Сила. Такого человека было даже, в каком-то смысле, приятно слушаться. Ощущалась… м-м-м… значимость!
Это не молодой барон Вэйланд: спесивый, крикливый, глуповатый. Тут сразу видно — рыцарь Его Величества! Спаситель Её Высочества! Он даже воинов в Великую Степь водил, степняков бить! Кровищи, говорят — целые реки пролились! Но может и врут, потому что тётка Клара говорила про то, что вообще всё без крови было.
С другой стороны, Кассиан видел, как лорд тренируется! Ух-х-х!!! Настоящий почти Мастер Меча!!! Вообще движения не заметить было — только шу-шу-шу, одни росчерки НАСТОЯЩЕГО ВИЛЬДСКОГО КЛИНКА и свист бесконечный стоял! Вроде Кэрол говорила, что их барон тринадцатый в списке рыцарей Короля, а это круть несусветная!!! Если он в Степи он тоже так махал — там вообще все помереть должны были!
А ещё он, кажется будущее видит! Вот тут Касс чуть не навернулся со ступенек, от воспоминаний.
Всё ведь сбылось… ну… почти один в один!
Сначала, когда наёмник, подбросив Касса поближе к нужному магазину, отправился к особняку, рыжий чуть не обругал какого-то хмыря. Здоровый, как демонюга какой, страшный — весь в шрамах. Стоит посреди дороги, как шкаф, который при переезде забыли, витрину рассматривает, пройти мешается. Но Кассель наказ хозяина вспомнил, обошел. Только посмотрел неодобрительно. И только тогда разглядел под простым чёрным плащом, как солдаты носят, одежды богатые: вроде не как тут, в столице, любят, чтобы с золотым и серебрянным шитьём, да камней побольше блестящих, а как у барона Брэйна — красиво и не броско.
«Дворянин», — похолодел тогда рыжий, поблагодарив Его Милость за добрый совет. А уж когда какой-то мужик, слуга, наверное, к тому страшному обратился «Ваша Светлость», то Кассель чуть прям там в обморок не хлопнулся. Понял, кого чуть обломом тупорогим не обругал — самого Герцога Севера! А он жеж лютый и
