Кодекс Практика: Страница 3 - Артем Сластин
Камень поддался, уступая напору древнего зверя, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, как в то место, где я только что стоял, обрушился удар, выбивший в каменном полу глубокую воронку. В воздух взметнулись острые как бритва осколки, один из них рассёк мне щёку, оставив длинную царапину.
Нестрашно, если выживу, то до свадьбы точно заживет, регенерация поможет. Главное выжить.
Удар! Ещё удар! Клюв вонзился в пол слева от меня, разворотив его так словно там упал снаряд. Я упал на спину, перекатился. Такими темпами он тут всё разрушит и меня похоронит под обломками.
Орлан, видя, что его усилия дают результат, или заметивший текущую по моей голове кровь, издал торжествующий, клокочущий клёкот.
Я выставил перед собой Обезглавливатель, понимая, насколько это глупо. Если уж мастер Чэн, несмотря на всю свою мощь, не мог его остановить, и пробить броню из перьев, то что мне то делать?
Но я не собирался умирать, как загнанная в угол крыса. Я встречу свою смерть стоя, как воин, со сталью в руках, глядя в глаза врага, даже если этот враг, воплощение мощи самой природы.
И в самый последний момент, когда клюв уже заслонил собой весь свет, опускаясь на меня, голова орлана взорвалась фонтаном крови, ошмётков плоти, костяных обломков и разорванных в клочья перьев. Всё это месиво ударило в меня, окатило с головы до ног, сбив с ног.
Я поднялся и сквозь кровавую пелену, заливающую мне глаза, увидел его.
Мастер Чэн. Он стоял напротив меня. Его тело было покрыто десятками ран, ханьфу висело клочьями, обнажая мускулистый, покрытый шрамами торс, по которому стекали струйки крови. И его, и зверя. Его правая рука, всё ещё вытянутая вперёд в завершающем жесте удара, была по локоть в чёрной, дымящейся крови орлана, и в ней он сжимал свой меч.
Он пробил его насквозь. Пробил голову зверя четвёртого, если не пятого ранга, чьи кости были прочнее стали, а перья держали удар его же собственного сильнейшего навыка. Пробил, словно бумагу.
Мастер опустил меч, окинул меня взглядом, залитого кровью с головы до ног, сжимающего в руках меч, и вдруг широко улыбнулся.
— Спасибо, — весело произнёс он. — Ты отлично отвлёк его на себя. Если бы не ты, то он, чувствуя, что проигрывает, просто улетел бы.
Я тупо смотрел на него, всё ещё не в силах до конца осознать, что я жив, что всё закончилось, и что мастер только что сказал мне спасибо.
— У этого ублюдка были очень крепкие перья, — продолжил он, вытирая меч о лоскут ткани, оставшийся от его рукава. — Если бы он не топорщил их в гневе, пробиться через его защиту было бы гораздо сложнее. Пришлось бы потратить в десять раз больше времени и сил без гарантии на успех. А так, — он кивнул на развороченную голову орлана, — ты заставил его запаниковать, броситься к своему сокровищу, забыв обо всём на свете. И он подставил мне свою самую слабую точку. Затылок.
Я медленно выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. И почему я не удивлён тому, что послужил наживкой? Впрочем, главное было не в этом. Главное, я остался жив. И нашёл растение.
Глава 17
— И часто вы так развлекаетесь? Дракой с гигантскими птицами над облаками, попутно разрушая горы и меняя ландшафт? — наконец выдавил я из себя плоскую шутку, когда слегка пришёл в себя и дар речи наконец вернулся, после всего увиденного.
Мастер Чэн убрал клинок в ножны.
— Сложный вопрос, — начал отвечать он, разворачиваясь к растению и подходя ближе. — Духовные звери такого ранга, это штучный товар. Они, мало того, что сильные, так ещё и умные. Повторюсь, тут очень велика твоя заслуга, что орлан так глупо подставился под мой удар. Так что, отвечая на твой вопрос, нет, не часто. Впрочем, об этом можно будет поговорить потом, а сейчас давай посмотрим, из-за чего весь этот сыр-бор разгорелся.
Он опустился на одно колено перед духовным растением, и не касаясь его руками, начал изучать каждую прожилку и изгиб стебля.
— Златолистный Чешуйчатый Корень, — наконец, после долгого молчания произнёс мастер Чэн. — Четвёртый ранг, причём пик формы. Ему самое меньшее пять сотен лет, а может и все семь. Ты только посмотри на эти чешуйки. Каждая из них, это год роста, год накопления чистейшей ци, которую эта гора вытягивала из самого своего сердца, передавая растению. Если бы орлан дождался, пока корень достигнет полной зрелости, он бы совершил прорыв в силе. Стал бы королём этих гор, существом, с которым даже мне пришлось бы считаться.
Он замолчал, наслаждаясь моментом. Он, как и любой другой практик, посвятивший свою жизнь поиску силы и бессмертия, чувствовал древнюю мощь, заключённую в хрупком, на первый взгляд, растении. И он, в отличие от меня, мог в полной мере осознать её ценность, потому что я всё ещё не до конца принял правила игры.
— А почему никто раньше не сорвал его? — у меня в голове не укладывалось что какое-то растение может расти сотни лет кряду и его при этом может охранять духовное животное, тоже сотни лет живущее рядом и защищающее от посягательств. Хотя, как говорил мастер, его только недавно тут заметили, так что скорее всего он просто эпизодически навещал его, проверяя и контролируя. И, на свою беду, встретился с нами.
— Без тебя, и без твоего таланта, мы бы его даже не нашли. Эта расщелина наполнена энергией ци земли и экранирует ци растения, не даёт ей распространяться наружу. Я, например, до последнего не ощущал ничего необычного, несмотря на весь свой опыт, и тем удивительней твой духовный талант, заметивший его издалека. Такое ощущение, что меня вели сами Небеса, заставившие оторваться от культивации и вызваться проводить банальнейшую проверку неофитов для отбора в академию. Впрочем, не удивлюсь, если так и есть.
Он качнул головой, замолчал, потом запустил руку в небольшую поясную сумку, и извлёк оттуда набор инструментов. Маленькие костяные лопатки, кисточки, несколько шёлковых мешочков разного размера и крошечный пузырёк с маслянистой жидкостью.
Я смотрел, как он работает, и не мог отвести взгляд. Куда уж там моим дилетантским попыткам по выкапыванию духовных растений, приводящим лишь к
