Потусторонний владыка - Alexey Off
Поэтому сейчас приходилось играть, как и все — по правилам, «бросать кости» и довольствоваться малым.
Я зашептал заклинание. Вскоре в кругу появилась тень маленького существа, затем он окончательно материализовался. Рога, хвост, маленькие крылья, уродливое лицо. Бес. Слабейший из демонов.
— Кто вызвал меня, владыку Сла… — злобно заверещал демон, но я его прервал, ударив по голове булавой, затем еще и еще.
Демон резко снизил гонор. Вступать с ним в разговоры на полчаса я не собирался.
— Ай… Больно! Чего желает этот жестокий господин⁈ Я все исполню, не бей меня!
— Уточни мне координаты ближайшего Некротического плана. В этом мире его еще называют Призрачным. У тебя пять минут. Не справишься — сделаю из тебя отбивную.
— Что⁈ Пять минут будет недо… — удар, удар, удар… после чего я отозвал низшего демона обратно. Никто лучше меня не знает, как следует обращаться с обычными демонами.
Зачем мне координаты Некротического плана и почему я их не знаю? К сожалению, в библиотеке академии я их не обнаружил, а просить координаты у группы Грумма и уж тем более у кого-то из преподавателей факультета некромантии — я не собирался. В том числе, чтобы не привлекать лишнее внимание.
Близятся экзамены, и чтобы пройти экзамен Гармела я собирался немного схитрить, чтобы у него даже не возникло возможности публично меня завалить. Я собирался сделать, не побоюсь этого слова, шедевр нежити, который оценят на всех факультетах. Быть «приписанным подопытным» факультета некромантии не входило в мои дальнейшие планы.
Если говорить о некромантии: нежить можно не только «поднимать» классическим способом, формируя им примитивные некротические сущности, скажем, из негативных посмертных эмоций, но и… Призывать оттуда, где они формируются сами собой. С Некротического плана. Этим направление призывной магии и некромантии пересекаются. И как правило, те же призывные скелеты очень сильно отличаются от поднятых скелетов. Иногда они имеют проблески примитивного разума даже на самых низких уровнях — и это без всяких танцев с бубном. Поднять же полуразумного скелета… Несоизмеримо сложнее. Это далеко не уровень обычного ученика.
Пять минут прошло. Я присел и вновь довел ранее стертый ботинком контур магического круга. Внутри вновь сформировалась знакомая демоническая сущность.
— Человек, я не ус… — удар, удар, удар.
…
Спустя следующие пять минут.
— Сделано, господин! — с заплывшими от синяков глазами бес передал мне листок, пахнувший серой.
— Ты же понимаешь, что будет, если ты меня обманул? — вкрадчиво сказал я, похлопав булавой по ладони. — Станешь самым избитым и униженными чертом за последние десятилетия. И в дальнейшем — я не пожалею магические кристаллы, чтобы призывать тебя для самой грязной работы из возможных, а не поиска какой-то тривиальной информации.
— Конечно, я все понимаю… — глаза беса испуганно забегали, а морда сморщилось, и он поспешил достать еще один листок. — Вот, уточненные координаты, владыка!
Господина всегда можно обмануть. А вот обман владыки… Всегда несет тяжелые последствия.
— Ну-ну.
Не стал их сравнивать. И так понятно, что координаты на первом листке отличаются от второго… Примерно как небо и земля. Но первый листок я на всякий случай сохранил в кармане.
— Как, говоришь, тебя зовут?
— Слай, владыка!
— Отлично, может ты мне еще понадобишься, — я сыпанул в его маленькие когтистые лапы несколько серебряных монет и стер пентаграмму в нужном месте. — Можешь побыть здесь, подышать благотворным магическим фоном и свежим воздухом. Но не мешай мне.
— Спасибо, владыка!
Сжимая монеты, бес робко вышел из пентаграммы и отступил к дальней части магического круга, где расслабленно присел, бросая любопытные взгляды в мою сторону.
Рядом с его мелкой пентаграммой я стал вычерчивать более мощную и сложную, вписывая туда переданные координаты. Даже если они окажутся ложными, я успею выскочить из круга, а вот бес… Это еще одна проверка. У демоненка будет достаточно времени меня остановить, например, кинуться в ноги и сказать, что опять «бес попутал».
Закончив с пентаграммой, я сразу влил в нее энергию. В новом круге вскоре сформировался силуэт, но теперь не с демонической аурой, а некротической… Появился скелет в доспехах и с костяным мечом в руке. Он угрожающе клацнул зубами, а пустые глазницы уставились прямо на меня.
Я стер ботинком край пентаграммы и скелет отправился восвояси. Такая слабая сущность мне не подходит.
…Раз за разом я стал призывать порождений тьмы и смерти, периодически поглядывая на время — большие механические часы, расположенные на противоположной от входа стене. Иногда я отдыхал, присаживаясь прямо на землю, чтобы ускорить восстановление магического источника. Каждый призыв требовал собственной энергии мага. Магический круг, пентаграммы, усиливающие чары — в разы облегчали это дело, но не сводили весь процесс к простому щелчку пальцев.
Скелеты… Зомби… Тени… Призраки… Низкоуровневые упыри типа гулей… Наконец в круге возникло искомое мною существо. Умертвие. Нежить среднего ранга. Худощавый человекоподобный силуэт, облаченный в лохмотья. У него была костяная маска, скрывающая лицо, а от тела исходила жестокая иссиня-черная аура. Из-под маски проглядывали две точки тускло горящих белым пламенем глаз, полных потусторонней тоски и злобы.
Миг — и он кинулся на меня, замахиваясь острыми когтями. Я спокойно сделал шаг назад. Умертвие врезалось в невидимый магический барьер пентаграммы, питаемой более мощным кругом призыва.
Вроде подходит… Полуразумен. Не слишком силен, но и не слабак, едва родившийся на том плане.
Нежить продолжала бесноваться, высекая искры из барьера острыми когтями, в надежде отхватить кусочек моей теплой плоти.
Чип! Выведи его характеристики! Насколько он подходит для трансформации и описанного мной ритуала?
Монстр (Нет имени)
Раса: Нежить
Ранг нежити: Средний; чуть сильнее Продвинутого ученика мага, но до Подмастерья не дотягивает
Опасность в прямом столкновении: Средняя
Базовые характеристики:
Душа: F —
Телосложение: C —
Восприятие: E —
Дух: F +
Хм… Восприятие почти как у человека, пускай и довольно глупого.
Бип!
Подходит для Вашего ритуала Кровавого улучшения на 83 %!
Неплохо. Сойдет. Теперь осталось самое
