Семь жизней Лео Белами - Натаэль Трапп
Произнося эти слова, он приближает ко мне лицо, которое попадает в луч света маленькой лампы. Непроницаемое выражение и тонкая улыбка, обнажающая ряд белоснежных зубов.
Из спортзала до нас долетают отзвуки последней попсовой песни. Месье Майе встает и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться.
На секунду его улыбка становится шире, а затем исчезает под покровом беспроглядной темноты.
23:17
Мы выходим на пустую парковку у спортзала. Над нами раскинулось огромное ночное небо, в котором поблескивают луна, несколько звезд, фонарь на углу улицы. Все вокруг кажется мне менее и менее реальным. Словно меня силой привели в определенную точку судьбы. Словно, как бы я ни боролся и ни сопротивлялся, жизнь лучше меня понимает, куда мне стоит идти. Я сделал все, чтобы остаться на празднике, но все равно оказался на улице в компании незнакомца.
Физрук открывает переднюю пассажирскую дверь и жестом приглашает меня сесть. Я двигаюсь очень медленно, просчитывая каждый шаг, как будто меня приговорили к смертной казни, и я ищу любую возможность для побега. Но делать нечего. Захлопнув дверцу, физрук обходит машину.
Он усаживается за руль, опускает стекло, говорит, что ему жарко, украдкой бросает на меня взгляд. Я совершенно окаменел от страха. Не могу пошевелиться, не могу сказать ни слова. Когда физрук, вставив ключ, включает зажигание, машину слегка потряхивает. Автоматически начинает работать радиоприемник, из которого в салон вырываются слащавые ноты песни «Killer Queen».
Мы едем на стареньком красном «фиате». Обивка на креслах поистерлась, и кое-где проглядывает желтоватый поролон. На зеркале заднего вида висит небольшая елочка. Руль обернут чем-то вроде ковролина.
Включив первую передачу, чтобы выехать с парковки, мой водитель начинает подпевать радио.
– Тебе нравится группа Queen? Я был на их концерте в семьдесят седьмом и могу сказать, что тогда они были просто улет!
Эти слова прозвучали фальшиво. Мне кажется, что месье Майе пытается успокоить сам себя и скрыть волнение. Повернув за угол спортзала, мы проезжаем мимо школы. При виде закрытых ворот и, в отдалении, дверей учебных корпусов, я ощущаю очень легкий укол грусти.
Физрук ладонью отбивает ритм по рулю. Мне вдруг становится жарко. Я опускаю стекло, и теперь мои длинные волосы развеваются на ветру. Там, снаружи, прекрасная спокойная ночь. Сквозь гитарные аккорды «Killer Queen» я даже различаю тихое пение сверчков.
– Жарковато?
Месье Майе смотрит на меня. Улыбка, кажется, навсегда застыла у него на лице. Машина на полной скорости летит по улицам Вальми. В темноте за окном, словно бледные привидения, мелькают здания. Постепенно мы приближаемся к городским окраинам. Расстояние между домами становится все больше. Резко повернув направо, «фиат» выезжает на сумрачную, плохо заасфальтированную улицу. Машину качает, и я хватаюсь за дверную ручку, чтобы удержаться прямо. Елочка на зеркале заднего вида бешено крутится, будто бы охваченная паникой.
– Все нормально, не слишком укачало? – спрашивает физрук.
Я молчу. Смотрю на дорогу. Понимаю, что не знаю точно, где мы находимся. Наверное, в районе озера. Вокруг нас вторым слоем темноты, еще более мрачным, чем первый, встают высокие сосны. Месье Майе, должно быть, уловил беспокойство, которое все сильнее проявляется у меня на лице, и, повернувшись ко мне, спрашивает неестественно ободряющим голосом:
– Нам же сюда, верно? Нужно объехать озеро, и мы попадем в Бельрив?
Честно говоря, я понятия не имею, правильно ли мы едем. Я забыл, где живет Джессика Стейн. Все воспоминания о сегодняшнем дне подернуты туманом. Бельрив – бедный район Вальми-сюр-Лак, пользующийся дурной славой. Там вполне могла жить Джессика.
Но думая о доме Джессики, я вдруг понимаю, что меня ждет. Я снова вижу лицо моего «отчима», его бегающие глаза, выражение глухой злобы и скрытого желания. Нет! Мне туда нельзя!
Я поворачиваюсь к окну. Маленький «фиат» со страшной скоростью мчит меня через ночь прямо в волчье логово. Мне кажется, будто деревья, приблизившись, нагнулись над нами и даже пытаются схватить. Месье Майе по-прежнему подпевает, выстукивая ритм по рулю.
Я чувствую, как у меня на виске начинает пульсировать вспухшая вена. Прилившая к мозгу кровь выводит меня из оцепенения. Наступает внезапное осознание. У меня не осталось выбора. Мной овладевает паника.
Я просто обязан выбраться из этой ловушки.
23:31
– Как же жарко! Просто невыносимо. Даже вечером. Ты, наверное, все лето проведешь на озере с друзьями? Будешь купаться, загорать? Ах, молодость. Какое счастье…
В серьезном голосе физрука слышится тревога. Словно он чувствует притаившуюся в темноте угрозу. Левой рукой он держится за руль, а правой – за переключатель скоростей. Я молчу, не отвечая ни на один из его вопросов. Машину все так же подбрасывает на ухабах. Чем дальше, тем хуже дорожное покрытие. Фонари исчезли, мы уже совсем близко к озеру. Вокруг не осталось источников света, даже звезд. Высокие сосны, поглотив ночную мглу, окутывают нас собственной тьмой.
Вдруг машина снова подпрыгивает. От такой выбоины нас заносит в сторону.
– Вот черт! – резко затормозив, выругивается месье Майе.
Воспользовавшись моментом, я с силой дергаю ручку. Дверь сразу открывается, и салон машины наполняется свежим воздухом. Без лишних раздумий я подбираю подол платья и выпрыгиваю на обочину.
– Эй! – кричит мне водитель.
Я с глухим ударом падаю на каменистую землю. Посадка оказалась жесткой: ноют ноги, правая рука полностью изодрана. Но времени себя жалеть нет. «Фиат» останавливается в нескольких метрах от меня, разрывая темноту задними фарами, красными, словно глаза монстра. Скинув туфли, я со всех ног бросаюсь бежать в противоположную сторону. Слышу, как хлопает дверца, слышу яростный удивленный голос физрука, который снова кричит:
– Эй!
Но я уже скрылся под изогнутыми лапами высоких сосен. Ветки цепляют меня за платье, за руки, за ноги. Они царапают меня иголками. Мне даже кажется, будто я слышу, как они вздыхают. Наверное, это ветер… Верхушки сосен раскачивает легкий бриз. Я без колебаний бегу дальше. Вперед, вперед, вперед. Словно я любой ценой должен от чего-то спастись. Словно за мной по пятам гонится кровожадное чудовище.
Через несколько минут такой сумасшедшей гонки я падаю без сил. Я задыхаюсь, из разодранных голых ступней течет кровь. У меня болят руки, платье превратилось в лохмотья. Я прислоняюсь к дереву, чтобы отдышаться. Слышен только шорох ветра и пение сверчков. Месье Майе, должно быть, сдался.
Закрыв глаза, я тяжело вздыхаю. Неужели все закончилось? Неужели я спас Джессику?
Что-то мне подсказывает, что нет.
Когда я открываю глаза, то вижу перед собой большой зыбкий и беспокойный водоем.
Я знаю, где нахожусь.
Ровно
