Я создаю чудовищ. Инверcия - Сергей Александрович Елисеенко
– Хм, что ж, тогда начнём. Вот только мне всё-таки хочется для комфорта как-то называть тебя. Вы всё ещё не взяли себе имя?
– Зачем? Ты же помнишь наш ответ. Мы единственные в своём роде. Это людям нужно название для всего, а у нас есть понимание и глубина осознания. Кажется, это важнее, чем просто слово-ярлык, которое не всегда отражает сущность чего-либо.
И снова я замолчал, давая себе время на размышления. Изменились…да, они существенно изменились. Я бы даже сказал эволюционировали. Речь, восприятие, анализ и его глубина…всё вышло на другой уровень. Это не то, чтобы пугало, но настораживало. Химера стала гораздо умнее и тут стоило сразу понять, куда такой поток интеллекта может привести? Есть ли взаимосвязь между милосердием, добротой и разумом, что вышел за грань общепринятого? Не станет ли это существо лишь холодным и расчётливым “компьютером”, которому чужды гуманистические ценности? Можно, конечно, всё это сразу и спросить у дендроидов, но, боюсь, так будет слишком прямолинейно. Я же перед тем, как принять решение хочу всё-таки узнать их получше. Ведь, по сути, у меня нет права на ошибку. Так что продолжу наш разговор и постараюсь глубже погрузиться в этот сонм личностей разной формы, но сплетённого (единого?) сознания.
– Хорошо. Тогда скажи, как к тебе обращаются другие люди, когда приходят за помощью или просто поговорить? – аккуратно уточнил я.
– Ты первый. Ты создатель. С другими мы не общаемся, – последовал ответ.
Я удивлённо нахмурился. Как-то это не ложилось с поклонениями дендроидам у простого народа и взаимодействию на фронтах, где расположен зелёный периметр.
– То есть больше никто, кроме меня не знает, что вы разумны?
Вместо слов и звуков, я ощутил тёплое выражение согласия.
– А как же изменения, которые вносили другие химерологи в ваше естество?
– Для этого смысловое взаимодействие не требуется. Обычный физиологический процесс метапрактики.
– Хм, а отвергнуть неприятную для вас трансформу вы можете? – задал я провокационно-проверочный вопрос.
– Если она угрожает нашему существованию, то, разумеется, озаботимся этим моментом.
– Как-то размыто звучит. Давайте точнее. Вам вносят изменения, при которых вам придётся тратить большую часть вашей биомассы для определённых нужд. Восстанавливаться вы не успеваете. Время ограничено и, скорее всего, многих из вас ждёт гибель. Ваши действия?
Секундное замешательство (ну, или мне так показалось) и удивительный для меня ответ.
– Если ты, Яков, подтвердишь важность такой трансформы, то мы не будем сопротивляться.
– А, если меня к тому времени не будет? Но я, например, передам полномочия своему последователю.
– Если в нём будет частица тебя, как духа, так и плоти, мы покоримся.
Опять эта чёртова преемственность поколений! Передача власти по наследству, это, на мой взгляд, одна из худших вариаций управления обществом. Рано или поздно появится деспотия, а когда власть будет сосредоточена в руках одного человека, это почти всегда заканчивается плохо.
Хотя тут, конечно, есть нюансы. В конце концов, дух в виде определённых аспектов личности (положительных, на мой взгляд), как и плоть при химерической передаче генома (или некоторых его составляющих) вполне могут создать продолжателя моего дела без конкретной родственной связи.
– Готовы ли вы погибнуть без возможности на возрождение, если я прикажу? – перешёл я к самой “опасной” части нашей беседы.
– Да. Если необходимость будет важной и острой, – тут же последовал спокойный ответ.
– Знакома ли вам концепция лжи? – всё ещё продолжая проверять, интересуюсь я.
– Разумеется.
– Пользуетесь ли вы ей?
Понимаю, что вопрос, на который по старому философско-логическому парадоксу сложно дать “верный” ответ, но, тем не менее, спросить я просто обязан.
– Нет. Это искажает нашу связь с миром и живущими в нём существами. Мы привыкли мыслить ясно и многогранно, – добавляя образ корней, оплетающих целую планету и ветвей, что нежно обнимают всех обитающих на ней созданий, вещают дендроиды.
Что ж, стало немного легче. Но, всё-таки, уже наученный опытом, я предпочитаю полную уверенность. И для этих целей в каждый созданный мозаичный организм истинный химеролог всегда включает своеобразную “кнопку отключения”, воспользоваться которой может только сам создатель. Вот только здесь ситуация немного иная. Дендроиды достигли такого уровня разумности и управления собственным телом, что вполне могли заметить эту скрытую функцию. А там, где есть понимание, вполне может оказаться и воздействие. Так что я решил всё же сначала точно удостовериться, что в нужный момент смогу “выключить” их, если вдруг понадобится.
– Хорошо. Мне пришла в голову одна интересная мысль. Я хочу кое-что добавить в твою сущность. Разрешишь ли ты внести изменения? – осторожно говорю я.
– Если ты хочешь убить нас, то сделай это без лишних вопросов, – последовал ответ, который словно окатил меня холодной водой.
– Почему вы так подумали?
– Хоть мы и никогда не врём, но чужую ложь прекрасно ощущаем. И раз ты хочешь нас уничтожить, то значит где-то, по твоим меркам, мы не справились с нашими обязанностями. Мы готовы принять свою вину и получить справедливое наказание, – всё-так же миролюбиво и покорно произнесли дендроиды.
Я замолчал. Слова химеры задели меня. Да, и мне самому было прекрасно понятно, что, активировав императив на самоуничтожение, вернуть ту самую плеяду личностей, из которых состоит дендроидная химера, будет просто невозможно. Я убью её раз и навсегда.
– Ты права. Я хотел удостовериться, что смогу вас остановить, если что-то пойдёт не так, – признал я.
– Можешь просто сказать, что так делать не нужно, и мы перестанем. Сейчас имеются какие-то проблемы в нашей работе?
Отрицательно мотнув головой, я замолчал.
– Дай мне полный доступ к вашему естеству. Я хочу изучить вас вновь.
– Как пожелаешь, Яков. Приготовься, возможно, в начале ты испытаешь определённую дезориентацию. Мы постараемся смягчить процесс адаптации, – предупредили меня дендроиды.
Обычно, когда химеролог влиял на уже созданный им конструкт, всё происходило довольно прозаично. Чаще всего это был лабораторный стол, с десятком необходимых приборов и инструментов по типу концентратора квинтэссенции Vили спектрального анализатора материи. Иногда добавляли силовые скальпели или микрохимер с особыми свойствами для более глубокого изучения и взаимодействия с биомассой подопытного. Настоящие же профессионалы своего дела могли обходиться без всей этой механико-биологической мишуры и
