Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Взяв Снежану за руку, я активировал телепортационную костяшку, перенося нас в Хабаровск. Синеватая вспышка осветила тронный зал дворца. И мы материализовались прямо посреди помещения, где несколько гвардейцев несли караульную службу, а Артёма нигде не было.
Едва портал закрылся, как я услышал дружный вздох. Обернулся и увидел, что все бойцы впились похотливыми взглядами в Снежану. Та стояла в медицинском халате, который едва прикрывал самое необходимое. Халат был коротковат и довольно откровенно облегал фигуру. Гвардейцы пускали слюни, словно голодные псы, увидевшие кусок мяса.
— Глаза опустили, пока я их не выколол! Живо! — рявкнул я.
Бойцы вздрогнули и нехотя подчинились. Некоторые даже прикрыли ладонями пах, уж слишком их впечатлили формы Снежаны. Я покачал головой и взял Снежану под локоть, уводя из тронного зала. Она смущённо куталась в халат, пытаясь прикрыть ноги. Мы поднялись на второй этаж и направились в покои бабушки. Постучав в дверь, я услышал её спокойный голос:
— Входите.
Открыв дверь, я увидел Маргариту Львовну, сидящую в кресле-качалке с книгой в руках. Она подняла взгляд, посмотрела сначала на меня, потом на Снежану, и приподняла бровь.
— Бабуля, опять наслаждаешься книгами своего покойного мужа? — подначил я старушку.
— Увы, нет. Все запасы его книг я давно осушила до дна, — улыбнулась Маргарита Львовна, поняв, что я имел в виду фляжки с алкоголем, которые её покойный муж старательно прятал в книгах.
— Это Снежана, — представил я девушку. — Ей нужна одежда для встречи с князем Пожарским. Что-то… торжественное. И…
Маргарита Львовна отложила книгу и поднялась с кресла. Она подошла к Снежане, взяла её под руку и улыбнулась так тепло, что девушка тут же расслабилась.
— И не такое вульгарное, — кивнула старушка. — Милочка, через полчаса ты будешь ослепительно прекрасна, — пообещала бабушка и повела её в смежную комнату.
— А вы с Ежовым ещё не ушли за покупками? — спросил я, вспомнив об их планах.
— Обязательно уйдём. Но вечером. Романтический ужин при свете дня — не такой уж и романтический, если ты понимаешь, о чём я, — улыбнулась Маргарита Львовна, закрывая дверь перед моим носом.
Теперь нужно было заняться второй половиной пары. Огнёв, он же Князь Пожарский. Тот самый дурень, который утонул на дне бутылки, расставшись со Снежаной. Я знал, где его искать. За последние недели он облюбовал один кабак в нижнем городе. Там и проводил время, топя горе в огненной воде. Я спустился вниз, вышел из дворца и направился в сторону кабака «Вольному воля — три дня запоя!», по пути набирая телефонный номер Ежова.
Заведение встретило меня смешанным запахом перегара, табака и кислой капусты. Несколько посетителей сидели за столами, мрачно уставившись в кружки. Играла заунывная музыка, заставляя всех пить ещё больше. За барной стойкой разместился Огнёв. Сидел, ссутулившись, и мрачно глушил водочку, занюхивая коркой чёрного хлеба. Щетина покрывала его лицо, и от него несло перегаром за километр. Все признаки морального разложения налицо. Я подошёл к нему и сел рядом.
— Ну, как жизнь? — спросил я, стукнув ладонью по барной стойке.
Огнёв медленно повернулся ко мне. Глаза мутные, красные. Он криво ухмыльнулся и прохрипел:
— Жизнь дерьмо.
Я улыбнулся.
— Как только приведём тебя в порядок, жизнь сразу наладится, — пообещал я.
Огнёв непонимающе посмотрел на меня и прямо позади него воздух исказился, формируя пространственный разлом. Из разлома высунулась физиономия Виктора Павловича Ежова. Он оценивающе посмотрел на Огнёва, схватил его за шиворот и дёрнул на себя. Огнёв даже охнуть не успел.
Разлом закрылся с тихим хлопком. Я вылил на пол его недопитую рюмку и постучал пальцем по стойке, ожидая, когда наш гадкий утёнок превратится в прекрасного лебедя. Спустя секунду разлом снова открылся, и из него вывалился Огнёв. Но это был уже совсем другой человек. Трезвый, выбритый, пахнущий мылом. Одежда чистая, глаза ясные. Правда, очень злые. Огнёв вскочил на ноги и возмущённо заорал:
— Обязательно было меня на неделю запирать хрен пойми где⁈
Я усмехнулся.
— Тебе, алкашу, нужно было освежиться для важной встречи. Топай за мной.
Не дожидаясь ответа, я схватил его за рукав и потащил к выходу. Огнёв упирался, задавая вопросы:
— Куда ты меня ведёшь? Зачем? Какая встреча? Миша, ты что творишь⁈
Я не отвечал, продолжая тащить его за собой. Мы дошли до дворца, поднялись на второй этаж и остановились у дверей покоев бабушки. Я постучал, и Маргарита Львовна тут же открыла дверь. Я толкнул Огнёва внутрь. Тот зашёл, оглядываясь по сторонам, и замер.
У окна стояла Снежана. Она была одета в изящное голубое платье, волосы уложены, лицо слегка подкрашено. Она выглядела ослепительно. Огнёв открыл рот от изумления. Снежана увидела его, и её глаза расширились. Она завизжала от радости и бросилась к нему, прыгая в объятия. Огнёв, помедлив мгновение, поймал её в последнюю секунду и страстно поцеловал.
Маргарита Львовна тактично взяла меня под руку и вытолкнула в коридор, прикрывая за собой дверь.
— Пусть молодые помилуются, — тихо сказала она, — а мы пока прогуляемся.
Я кивнул, и мы направились по коридору прочь от покоев. За спиной доносился счастливый смех Снежаны и взволнованный голос Огнёва. Я невольно улыбнулся. Отныне я известен как сильнейший маг Дреморы. Михаэль Испепелитель. Владыка хаоса, покоритель драконов, глава пламенного ордена, сеятель смерти! Заносчивый засранец, Великий Кашевар, хозяин дракона Смерти, Первоотец Стихий, а ещё покровитель влюблённых.
Бабушка взяла меня под руку и повела по коридору. Мы миновали парадную лестницу и свернули в узкий проход, ведущий вниз. Лампы на стенах загорались ярче при нашем приближении, освещая каменные ступени. Маргарита Львовна шла уверенно, словно уже не раз бывала здесь. Я молча следовал за ней, гадая, куда она меня тащит? Лестница казалась весьма знакомой, и тут меня осенило! Проклятье, да это ведь путь в пыточные камеры прошлого Императора!
Спускались мы долго. Один пролёт, второй, третий. Воздух становился всё более затхлым и влажным.
— А ты знал, что прошлый Император любил зоопарки? — вдруг спросила бабушка, не оборачиваясь.
Я усмехнулся.
— Ага, знал. Только вместо животных он держал там людей.
— Не только, — сказала она хитро прищурившись.
Глава 17
Бабушка замолчала, продолжая спускаться вниз. Её театральная пауза затянулась, и я спросил:
— Ну и что ты хочешь мне показать?
— Не совсем показать, скорее подарить, — улыбнулась она. — На одном из уровней темницы имеются клетки, где до сих пор содержатся различные разломные твари. Я, признаться, паршиво сплю в последнее время, зная, что эта пакость прячется
