Смерть всегда рядом - Николай Александрович Воронков

На собеседовании сначала ждали свою очередь, потом Алина долго не выходила. Наконец вышла, но какая-то взъерошенная. Я сразу насторожился.

— Что случилось?

Алина сердито зыркнула на меня.

— Да этот, декан с боевого, Кайю, всё хотел меня к себе забрать. Я ему раз пять сказала, что хочу на природный, а он опять –давайте к нам, у вас способности, в вас чувствуется характер. Даже остальным преподавателям это надоело, а декан природного из-за меня чуть с ним не поругалась. А потом главный там снова спросил меня куда я хочу, и я в который раз ответила — на природный!

— Так что решили?

Алина заулыбалась.

— На природный, как мы и хотели.

Вот, в общем-то, и всё поступление. Вернулись в усадьбу, где нас ждал Герон. Тот посмотрел на улыбающуюся Алину и сразу всё понял. На радостях даже достал приготовленную бутылку и налил нам с Алиной по бокалу вина. А что, заслужили.

После этого оставалось только ждать когда начнутся занятия. Изучение целительства потеряло для меня смысл (вроде бы моё состояние стабилизировалось), но я решил задержаться ещё на два-три месяца, чтобы была возможность на законных основаниях наблюдать за Алиной. Мало ли что там у неё может случиться. Всё-таки она больше пяти лет сидела почти взаперти, и ей надо было учиться общению со сверстниками. Про учёбу я не особо переживал — база по обычным предметам у Алины всё-таки была, а по магии научится.

Примерно раз в три дня я приходил на перемене к аудиториям, где занималась Алина, и она мне рассказывала всё интересное, что у неё происходит. Я не особо вслушивался — мне гораздо важнее было почувствовать её настрой на учёбу, общую обстановку в группе, а то заведётся какой-нибудь дебил или дебилка, и сам не будет учиться, и другим будет мешать. И словно накаркал.

Примерно через месяц в один из дней стояли в коридоре, разговаривали. Вернее, говорила Алина, а я только поддакивал. А Алину просто распирало от новостей и впечатлений. Это я уже старый, много повидавший, а она, по сути, последние лет пять была лишена общения со сверстниками, и ей не хватало даже простого шушуканья с другими девчонками. Всегда считал, что девчонки в этом возрасте — сплошные дуры и болтают о всякой ерунде, но эта ерунда важна для них. Да и про парней они, наверное, думают то же самое. Ну что может быть интересного в какой-нибудь рыбалке, оружии или очередной дурости во время очередной пьянки? Да какую тему ни возьми — всё это только способ сбежать из дома от домашних хлопот. Ну, это они так думают.

А сейчас Алина буквально засыпала меня ворохом новых имён. И с кем она уже познакомилась, и кто чем уже прославился (и в хорошем, и в плохом смысле). Некоторые девчонки, оказывается, уже завели себе друга, и теперь обжимаются по углам, а вечерами, говорят, ещё и целуются. И всё это рассказывалось с таким многозначительным выражением лица, чтобы было понятно, что такая новость — это вообще ух как важно. И это она ещё не знает что в общагах по ночам происходит.

Ну и про занятия рассказывала. И кто преподаёт, и про что, и про свои первые успехи. Строить заклинания я её уже немножко научил, так что её похвалили, но сказали, что заниматься надо ещё больше, и даже дали несколько заклинаний, которые надо выучить. И столько гордости во взгляде, что было и чуть смешно, и грустно. Я ведь когда поступил в институт и хорошо сдал первую сессию, гордость собой пёрла из меня изо всех щелей. Эх… молодость.

Стояли у окна, никого не трогали, и вдруг сбоку раздался презрительно-раздражённый мужской голос.

— Мало того, что переросток, так ещё и якшается с малолеткой.

Я удивлённо повернулся к говорившему. Сбоку стояли двое парней лет двадцати. Судя по хорошим источникам, явные боевики. Но что меня удивило, говорили они явно о нас с Алиной. Посмотрел на девушку. Губы сердито поджаты, глаза сверкают. Не испугалась, готова броситься в драку, но сдерживает себя. И косится на меня, словно спрашивая — можно я его убью? А ведь она может сделать это запросто.

Я снова повернулся к парням. Одеты прилично, а у говорившего на груди вышит некий герб. В академиях это не приветствуется, хотя и явного запрета вроде бы нет. И с чего это вдруг он решил так разговаривать в нашем присутствии?

— С каких это пор хамам стали раздавать хорошую одежду, да ещё и с чужими гербами?

Лицо парня пошло пятнами. Качнулся в мою сторону, словно собрался броситься в драку, но передумал.

— С кем имею честь?

— Да нет у тебя чести, если ты позволяешь себе так разговаривать с девушками –отрезал я.

Парень вообще стал багровым.

— Я — виконт Касми, сын графа Бернского. А вы кто такой, молодой наглец?

— Девил — легко ответил я.

— Просто Девил? –скривился парень.

— Для вас этого достаточно –усмехнулся я. Всё шло к драке или дуэли, но меня эта ситуация почему-то развеселила.

— Ну что ж, я прикажу слугам избить вас за вашу дерзость! –и глаза сверкают, весь такой грозный.

Я снова улыбнулся.

— Наверное, в вашем роду дела совсем плохи, если даже простейшее дело вам приходится поручать слугам. В свою первую брачную ночь вы тоже позовёте слуг, чтобы они сделали за вас вашу работу?

Парень побагровел так, что я даже чуть испугался — вдруг его удар хватит? Но не хватил, и парень процедил сквозь зубы.

— Я бы убил тебя прямо сейчас, но разница в положении не позволяет мне пачкать о тебя руки! –и так это подбородок задрал, показывая какого высокого он о себе мнения.

— Да бросьте, недостойный сын своего отца –усмехнулся я — И вы, и я обладаем магией, и мы на территории академии магии. Вам достаточно обратиться к декану боевого факультета за разрешением на дуэль, и уже через час мы можем встретиться на площадке для поединков.

— Мне драться с тобой⁈ –парень оглядел меня — Да меня вся академия засмеёт, что я избиваю младенцев!

Он был совершенно прав, но я не выдержал и засмеялся в голос.

— Что, снова пошлёте какого-нибудь слугу, чтобы он со мной разобрался? Вы хоть что-то можете сами делать, кроме как языком трепать?

Это стало последней каплей. Парень закрутил головой,