Два лика графа Белькурова - Владимир Георгиевич Босин

А ведь их судьба предрешена. Жизненная реальность — это брак по расчёту. Хорошо, если мужу не более 45 лет, бывает и за 60. Наваливаются хозяйственные заботы, необходимость терпеть пыхтение на себе мужа по ночам, болезненные роды и прощай возвышенные мечты о принце.

Хорошо, если муж разрешит посещать дамские салоны, где можно на время забыть про бытовуху. Вот и остаётся хранить засушенный цветок между страниц любимого романа и надеяться, что случится чудо.

Взять ту же Варвару Троекурову, она вполне свободна. Вот только мне категорически не нравится её стремление работать репетитором у какого-то купчины. Да ещё внушать великое и вечное его великовозрастным сыночкам.

Глава 15

Сегодня прекрасная погода, потеплело и на лицо падают невесомые снежинки. Поэтому я решил пройтись, карета тихо едет позади, а мы с Варей медленно идём по тротуару. Бал окончен и я немного устал.

Девушка молчалива, она вообще у меня не болтушка. Но именно сейчас по её лицу блуждает довольная улыбка. И не удивительно, не уверен, что она бывала на балах подобного масштаба. Нет, в столице они ещё роскошнее. Но где мы и та столица.

Варя выросла в тишине небольшого поместья. Зимой тоска смертная, редкие поездки в город — приключение планетарного масштаба. Потом это замужество и прозябание на грани нищеты.

Девушка прижала теснее свой локоть ко мне и повернуло своё лицо.

Глаза загадочно мерцают при неверном суете уличного фонаря. Быстро обернулась и не заметив прохожих девушка приподнялась на носочках и чмокнула меня в губы. Затем довольно их облизала и продолжила идти рядом.

— Что, и к себе не позовёшь? — я помог ей выйти их экипажа и теперь изобразил жалостливую физиономию.

— Саша, ну ты же знаешь, мне завтра рано вставать. У меня уроки и Сонечку надо отвезти в манеж.

Ну вот, опять делить её с работой. Несмотря на мои уговоры, женщина хочет быть уверенной в завтрашнем дне. Если честно, я бы тоже не решился полагаться на ненадёжного партнёра. Наш прошлый роман продолжался почти два года, а потом граф просто решил разорвать отношения, возможно подыскал кого помоложе.

Распрощавшись, я забрался в тёплое нутро кареты. А вот когда увидел на следующий день, как Зоя Тихоновна воспитывает троицу молоденьких девчонок, присланных в дом с одного из моих сёл, я задумался.

Варя позволяет мне поддерживать её и оплачивать скромный флигель. О, там мой коронный интерес. Я уже не представляю жизнь без регулярных встреч с девушкой. 2–3 раза в неделю я навещаю её и остаюсь до утра. Особенно мне нравится просыпаться в её постели и наш завтрак с продолжением. Но это всё, заставить принять деньги — весьма непросто.

А если предложить Варе своё дело? Вот только чем может заниматься вдова без урона чести.

Именно этот вопрос я задал своему управляющему. Надо отдать должное, Игнатий Казимирович сразу всё правильно понял и призадумался.

— Значит детишек учит и даже нравится? Хм, тогда ей лучше всего открытьпансион благородных девиц.

— Объяснитесь, — заинтересовался я.

— Ну, моя сестра в таком воспитывалась, только в Варшаве. Как правило — это небольшой дом, рассчитанный на проживание 6–12 воспитанниц в возрасте 8–15 лет. Обязательно в центре города и на приличной улице. Кроме спален должны быть ещё классная комната, музыкальная с клавикордом или фортепиано. А также столовая и пара комнат для проживания помощниц. Обычно в такие пансионаты отдают своих дочерей небогатые дворяне, провинциальные помещики и чиновники 5–8 классов. Реже дети богатых купчин, желающих «облагородить» доченьку.

— Отличная мысль, — обрадовался я, — а какие предметы дают девицам?

— Обычные: чтение с письмом, чистописание, арифметика на начальном уровне, французский обязательно. А также закон божий и хорошие манеры. Для старших — рукоделие с вышивкой, танцы, ведение дома и умение поддерживать разговор. Но нужно узнать, возможно достаточно просто дать азы. Это же провинция.

— Знаете что, уважаемый Игнатий Казимирович. Прошу Вас заняться поиском подходящего дома. Так, чтобы и хозяйке было где жить.

— Как Вам будет угодно, — улыбнулся мне тёртый управленец.

— А теперь, если Вы позволите, я принёс свои прикидки по нашему вопросу.

Завадский исполнил моё поручение и реализовал большую часть долговых обязательств. А также продал залежалые товары типа старых запасов льна, пеньки и кожи. А вот зерно мы придержим до весны, когда цены на него стремительно полезут вверх.

— Ваше сиятельство, мне удалось выручить 12 340 рублей серебром. И вот мои предложения.

Изучив их я задумался. Мне известно, как будет меняться экономика России. В какую сторону пойдут развиваться технологии. До эпохи железных дорог очень далеко. А вот логистика по Волге — очень даже актуальна. Поэтому я бы вкладывался в пристани, нормальные зерновые амбары и склады вдоль реки. Нет лучшего способа разбогатеть. Скупать ещё по весне урожаи крупных хозяйств, кредитуя помещиков и давая им завершить в срок посевную. А затем по осени проводить активную скупку и ждать до весны. Не помешает и приобретение своих барж.

— По правде сказать, я и сам думал об этом. Но странно Вы мыслите, не по-барски что ли. В Вашем возрасте следует проигрывать состояния в карты и стреляться со всеми, кто кажется Вам богаче и успешнее. А у Вас всего одна дуэль в этом году. Непорядок…

Вот уж не думал, что уважаемый господин Завадский из самой Москвы следит за моими похождениями. Хотя, он не дурак и понимает, что вынужден подстраиваться под хозяина. Поэтому я и простил своему управляющему немного ироничный тон.

А напоследок я попросил его, — и обязательно запланируйте покупку означенного дома. С последующим ремонтом под наши нужды.

Расстались мы довольные друг другом. А поляк-то ничего, вроде нормальный. И мысль мне дельную подсказал.

Вот как сглазил, я таки получил вызов на дуэль. На пустом месте.

Это было полусветское мероприятие — салон у княгини Щербатовой. Всё очень мило и непринуждённо. Около сорока гостей, в основном дам.

Музыка, пение приглашённой актрисы, чайные церемонии, для желающих карточные игры. Но лично я сидел рядом с Варварой Алексеевной и мы слушали декламатора, читающего стихи модного поэта Расина.

А потом объявили танцы и вот тут я заметил,