Вперед в прошлое 15 - Денис Ратманов
Хочется верить, что у них любовь до гроба, но вряд ли это так на самом деле. Как себя он поведет, когда мать утратит для него актуальность — большой вопрос. Учитывая, какой он крохобор, возможен вариант с откручиванием дверных ручек и выносом новой раковины из кухни.
В обед снова позвонила бабушка, рассказала, что Ирина держится молодцом, съездила в милицию, написала заявление, выдала все Михины явки-пароли, заплатила ментам за результат, и теперь его точно возьмут за задницу.
Потом был звонок от Канальи — к нему явился с претензией дед на «Волге», кинутый Михой на двадцать баксов, и это, скорее всего, последняя его жертва. Алишер уверяет, что больше ни с кем Миха не говорил тет-а-тет, а если кто приезжал на иномарках, все идут к Каналье. Еще он поделился, что нарыл информацию о Михе: оказывается, его ищет много людей. Где он ни появлялся, обязательно кого-нибудь кидал, и теперь ему в регионе появляться вообще не с руки. Так что, если он не идиот, то затеряется на Севере или поедет в Москву.
Мне подумалось, что ему повезет, если менты найдут его раньше бандитов. В тюрьме обиженная братва его не убьет и не покалечит.
Итак, важные дела или завершены, или идут своим чередом. Теперь главная наша задача — сдать экзамены на «отлично». Если закончить старшие классы с золотой медалью, то в вузы должны принимать без экзаменов, по собеседованию, что облегчило бы жизнь моим друзьям.
Все собрались поступать в Москву в престижные учебные заведения, на которые не замахнулись бы раньше. Престижные заведения — это нужные знакомства, без которых никуда, если уж мне придется серьезно менять реальность.
Вспомнилось, как зал рыдал, когда Наташка играла, и я понял, что нужно сделать два важных звонка. Точнее, один междугородний. К маме на работу я заскочу после того, как обменяю рубли на доллары. Надо ее убедить, что она все сделала правильно, и поддержать, иначе она себя съест.
Ну а позвонить надо Тимофею… Как быстро я привык к телефону! А ведь его нет у нашего друга, остается только писать ему.
Меня интересовало развитие его аномального таланта. Это я собирался выяснить при разговоре, а так лишь написал и попросил позвонить. Да и нужно было уточнить, приедет ли он летом в наш лагерь. Наверное, захочет попасть на свою дачу, а там чужие люди…
Ладно, разберемся.
Сегодня на повестке дня у нас репетиция экзаменов на базе. Потому что до первого устного осталось меньше месяца, а надо, чтобы ответы у всех отлетали от зубов.
Глава 14
Наказанье или милость?
— Ты не понимаешь, — прошептала мне мама, воровато оглядываясь, словно нас здесь, в нашей поликлинике, мог подслушать Квазипуп.
— Не понимаю, — мотнул головой я. — Ты продала свои акции «МММ», которые куплены до брака, а значит, по любым законам ты в праве ими распоряжаться.
— Не понимаешь, — повторила мама обреченно и созналась: — Я тебе не сказала, но взяла и его акции тоже! И продала. Потом обменяла на доллары, и они теперь там, где были акции. И мне очень, очень страшно, потому что, если мы ошиблись, он меня прибьет!
Я привык, что, когда принимаю сложное решение или придумываю что-то очевидно-полезное для меня, но сомнительное для остальных, на меня смотрят так, словно видят в первый раз. Наверное, сейчас я смотрел так на маму, которую считал нерешительной и беспомощной. Однако она взяла на себя ответственность и позаботилась об отчиме тоже. Она никогда раньше так не делала и не привыкла отстаивать свое мнение, естественно, ей страшно. Причем так страшно, что сомнения передаются и мне.
Есть люди, которые творят ерунду с полной уверенностью в своей правоте. Они правы только потому, что это их решение, а значит, Земля должна остановить вращение, реки — устремиться вспять. Меня в себе больше всего раздражало то, что я всегда сомневаюсь, даже когда уверен, что прав. Вот и сейчас засомневался. Если пойму, как победить эту свою слабость, точно завоюю мир.
Потому я смог лишь воскликнуть:
— Мам, я горжусь тобой, ты такая смелая!
Наверное, попал в точку — это именно то, что ей хотелось услышать. Уловив это, я продолжил:
— Не каждый смог бы за себя решить, а ты совершила мужественный поступок, уберегла его от разорения.
Мама тяжело вздохнула.
— Но ничего ведь не происходит. Акции «МММ» все так же растут в цене. Вася вчера только порадовался, что купил их по моему совету. Посмотрел на антресоль, а меня чуть паралич не разбил. Думаю — если полезет смотреть, мне конец.
— Скоро будут перемены, — уверил ее я.
— Гайде разузнала, что уже можно твой «Газпром» покупать, — сказала мама.
— Вот и купи их акции на все доллары. Потом спасибо скажешь.
Мама тяжело вздохнула.
— Разве я хоть раз советовал то, что не сработало? — пошел в атаку я. — Все мои схемы работали.
— Но ты акции «МММ» продал слишком рано, — вспомнила мой промах мама.
Я парировал:
— Но на эти деньги открыл кондитерскую, которая принесла больше. Так что покупайте с Гайде «Газпром» и ни о чем не думайте.
— А Васины деньги?
— И на Васины деньги, — кивнул я. — Следи за новостями. Мавроди сперва попытаются засудить, начнутся обыски у него в офисе. Потом посадят, и вот тогда пирамида рухнет. Раз уже продается «Газпром», значит, совсем скоро.
Мама тяжело вздохнула. Подозреваю, потому что ее ждало очередное непростое решение. Знала бы она, что вся жизнь состоит из непростых решений, и от правильности выбора зависит, на сколько шагов ты продвинешься на игровой доске.
— Мам, только акции «Газпрома» должны полежать лет пять, пока не подорожают.
— Как доллары? — спросила она.
Теперь я тяжело вздохнул и рассказал ей, что сто долларов сейчас и та же сумма через десять лет — разные деньги, в США тоже есть инфляция, там растут цены, просто у нас настолько все плохо, что кажется, что доллар дорожает, когда ничего не меняется.
В кабинет вошла Гайде и слушала меня молча, потом села на стул и предложила:
— Я решила покупать «Газпром». Оля, ты со мной?
Мама закивала. Ей важно было не остаться одной, а
