Друид Нижнего мира - Егор Золотарев
Однако помочь я не мог — всю энергию потратил на напиток для Глухаря.
«Лара, у меня нет энергии, ты можешь помочь мне с этим?» — обратился к амазонке, прижав зверька к груди.
«Нет, мой рыцарь», — коротко ответила она.
Единственная возможность накопить хоть немного энергии — медитация. Ну что ж, придется медитировать.
Я прикрыл глаза, задышал глубоко и ровно, представляя, что нахожусь в лучшем из миров, который создал. Кое-кто назвал бы это место раем, а я дал ему имя — Изумрудная долина.
Через несколько минут погрузился в нужное состояние и будто вновь очутился в Долине. С неба льется теплое золотистое сияние, воздух свеж и чист. Повсюду расцветают цветы, и их тонкий, нежный аромат приятно щекочет нос. Сверху, только протяни руку, свисают сочные сладкие плоды. Под ногами мягкая трава, а рядом пробегает ручей с кристально чистой водой.
От мелодичного и радостного пения птиц становится легко и радостно на душе. Зеленые луга простираются до самого горизонта, а на них мирно пасутся животные. Здесь все наполнено гармонией и умиротворением. Именно этого мне здесь не хватало.
Когда вернулся в реальность, обнаружил, что крыса уже спит, прижавшись ко мне, а небо светлеет. Энергия наполнила источник силы, будто прошло не два часа, а вся ночь. Получается, что совет Лары верен и при медитации энергия восстанавливается намного быстрее.
Я отправил в ладонь энергию и передал ее крысе, помогая восстанавливаться. Зверек так вымотался и лишился сил, что лишь подергал носом, когда раны начали затягиваться.
Потратив на лечение половину запаса энергии и полчаса времени, я уложил крысу на подстилку щенка и забрался под одеяло. Призрак приподнял голову, сонно прищурился, рассматривая меня, тихонько тявкнул и вновь заснул.
Я тоже позволил себе расслабиться и поспать, но выспаться не удалось. Проснулся от истошного крика.
— А-а-а-а! Кры-са-а!
Кричала Авдотья. Она схватила стул и пыталась прибить зверька, но тот юркнул под кровать, а оттуда — в угол комнаты, где под старыми обоями прогрыз себе нору.
— Чего лежишь⁈ Убей гадину! — заорала мне бабка, пытаясь на этот раз выгнать крысу шваброй из-под кровати, то ее там уже не было.
— Оставь крысу в покое. Она тебя не съест, — ответил я и погладил Призрака, который лизал мне подбородок и скулил, выпрашивая еду.
— Крысы — разносчики паразитов и болезней! — выпалила она, продолжая елозить шваброй под кроватью. — А ну, спустись и пришиби ее, а то у меня спина не гнется.
Я встал, забрал у нее швабру и демонстративно лег на пол, осматривая пространство под кроватью.
— Крысы здесь нет. Убежала.
— Куда же убежала эта гадина? — Она принялась метаться по комнате, отодвигая мебель и задирая занавески. — Нужно попросить у Клавы кота на пару дней. Пусть поохотиться. Крыс нам только не хватало.
Я оделся, взял щенка под мышку и пошел на кухню. За столом уже сидели Анна и Иван. Они о чем-то тихонько беседовали.
— Как руки? — равнодушно спросил Иван, бросив на меня мимолетный взгляд.
— Мозоли подсохли, — ответил я и опустил Призрака у миски, куда Авдотья уже налила жидкую кашу.
— Пойдешь со мной в мастерскую?
— Пойду, но чуть попозже, — сел за стол и подтянул к себе тарелку с кашей из желтой крупы. — У меня есть дела.
— Какие дела? — насторожилась Анна.
— Хочу сходить к Глухарю и спросить про Верхний мир.
Я решил, что не стоит скрывать от них то, что все равно станет известно, если старик проговорится.
— Он ничего не расскажет, — буркнул Иван.
— Посмотрим.
Я принялся есть кашу, которая оказалась довольно сносной.
Авдотья приправила ее щепоткой трав и пером молодого чеснока. Я бы предпочел сладкую кашу, сваренную на жирных сливках, но здесь выбирать не приходится.
После завтрака взял Призрака с собой и вышел на дорогу. Щенок уже подрос и не спотыкался о каждый булыжник, но все же был довольно слаб и вскоре жалобно заскулил, поэтому половину пути пришлось нести его на руках.
Глухаря я увидел издали. Он косил траву у ворот. Покрепче зажав в руке горлышко банки с молодым некрепким вином, я подошел к нему.
— Помощь нужна?
— О, Егорка! Нужна, коли предлагаешь. — Он с кряхтением разогнул спину и протянул мне косу. — Только пониже бери, чтоб быстро не выросла.
— Хорошо. А вы пока угоститесь вот этим, — протянул ему банку.
— Компот, что ли, принес? — он взял банку, понюхал содержимое и сделал небольшой глоток. — М-м-м, вкусно-то как! Сразу молодость вспомнилась, когда мы с друзьями после учебы заваливались в бар и там…
Он вдруг замолчал, испуганно вытаращившись на меня, затем выдохнул и махнул рукой на траву.
— Коси до самой стены, а я пока посижу немного. Силы уже не те. Еще в прошлом году без отдыха все скашивал, а в этом — уже два раза отдыхал.
Старик двинулся к домику, а я мысленно порадовался, что он нечаянно сболтнул про какой-то бар. Начало положено. Глухарь немного расслабился и сказал несколько слов о своей прошлой жизни. Возможно, удастся его разговорить.
Пока старик опустошал банку, сидя на крыльце сторожки, я скосил всю траву и хотел сгрести ее, но Глухарь махнул рукой.
— Не трогай. Пусть подсохнет. Вечером отнесу своей соседке, козу кормить. Соседка иногда молоком меня балует, поэтому траву и очистки ей ношу.
— Хорошо. Как скажете.
Я подошел к нему и опустился рядом. Призрак носился неподалеку, пытаясь поймать небольшую юркую птичку.
— Вкусный компот. Спасибо. — Он протянул мне пустую банку, и я заметил в его глазах хмельной блеск. — Авдотья передала?
— Да, — решительно кивнул я, чтобы не подставлять себя. — Я слышал, что в этом году вы покидаете нас. Это правда?
— Правда, Егорка, правда.
Он глубоко вздохнул и поднял глаза к небу, рассматривая проплывающие кучевые облака. В его словах не было радости, лишь печаль.
— Вам не хочется возвращаться? — предположил я.
— Хочется, почему же не хочется? — Он опустил взгляд на свои скрюченные шишковатые пальцы. — Волнительно только и… страшно.
— Чего же бояться, ведь вы там уже жили?
— Двадцать пять лет прошло как-никак. Все изменилось. Я даже не знаю, ждет меня там кто-нибудь или нет. Мать с отцом наверняка уже умерли, а вот жена с дочерью, — он развел руками и покачал головой. — Может,
