Управляю недопониманиями - Boroda

— Нет-нет, — девушка прервала меня, посмотрев с лёгкой иронией. — Ещё одного внеочередного спарринга не будет, сэр Бойл. Но не сомневайтесь, я буду пристально наблюдать за вашей тренировкой.

Едва-едва не ляпнул что-то в стиле «льстит внимание прекрасной леди к моей персоне», но вовремя прикусил язык. Ох-хо… Что же вы со мной делаете, леди Мэрили. Говорить приятное собеседнице начинает входить в привычку. В данном случае — опасную. Леди Скарлет точно не оценит мою куртуазность. Точнее… оценит, но со знаком минус, и припомнить мне комплименты после отпуска не забудет. Придётся несколько раз пожалеть, что родился.

— Кстати, вспомнил! — заговорил Берт, когда леди Скарлет, закончив короткую беседу, отошла. — Не знаю, в курсе ли вы, сэр Бойл, но вчера в Эйрум прибыл шестой принц Империи.

— Не слышал, — соврал я. Сэр Бойл, действительно, не слышал: он вчера был занят, когда эта информация ушла в массы. А вот лорд Нэвэрмор узнал об имперской сволочи императорских кровей намного раньше. Примерно… сразу же, как первый сын императора от третьей жены пересёк границу Эйрума.

— Быть неприятностям, — помрачнела Свэн.

— Даже спорить не стану, — соглашаюсь с подругой, раздумывая о неких… совпадениях, сопровождающих путь имперца. Впрочем, озвучил я совершенно другое. — Принц соседнего государства — всегда к неприятностям. Особенно для нас, рыцарей Короля.

— Думаю, Его Величество тоже… не испытывает феерии радостных эмоций, — кивнул Бертран, а от ближайшего гобелена мне почудился печальный вздох. — Но я слышал, что Его Высочество, шестого принца Империи, сопровождает божественно прекрасная леди.

— Думаю, её красота будет последним, о чём вы станете думать, решая, как не допустить вызова имперца на дуэль кем-то из оскорблённых им аристократов, — Свэн продемонстрировала на редкость кислое выражение.

— Ох, милорды, — я помассировал переносицу. — Предлагаю оставить эту тему на потом. Отбросим мысли о плохом и позвеним клинками?

Глава 9

— Не стоит отказываться, леди Владимир, — молодой дворянин ненатурально улыбался. — Если каждый из аристократов Эйрума поможет вам небольшой суммой, то проблема решится сама собой.

— Благодарю, но мне этого не нужно.

Хлоя не улыбалась, с неприязнью смотря на толстый кошель в руках собеседника. И изо всех сил сдерживала гнев.

Что-то подобное происходило в последнее время часто. Неприятное. Часто — оскорбительное. Она слышала слова, которые раньше никто не осмеливался произнести в её адрес и адрес её рода. Кроме как от леди Мэрили. Но беловолосая Валуа никогда не опускалась до настолько близких к оскорблению в своих насмешках и уколах.

Кормик Маккенни, наследник виконта Маккенни, и два его… друга, оба третьи сыновья своих отцов, стояли перед Хлоей, держа в руках кошельки с небольшими суммами. «Деньги для помощи роду Владимир». Совершенно не тонкий намёк на «бедственное положение» её семьи. Отвратительная в своей мерзости «шутка», в которой дворяне практически приравнивали род Владимир к побирушкам.

Ещё и собравшиеся в аудитории… Несколько сочувствующих взглядов. Их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Остальные: от любопытных, и до злорадных. Раньше злорадства было значительно меньше, буквально один-два человека чуть ли не со всей академии, а не четверть аудитории. Да и злодеем была всего одна леди, а не трое… джентльменов. Не говоря уже о всех остальных, что отметились за последнюю неделю.

— Как… — леди сдержала грубость, глубоко вдохнув.

Гнев — не выход. Люди, наслаждающиеся чужим горем, трудностями других, наказывают себя сами, впуская в души зло. Нельзя им уподобляться. Девушка устремила взгляд на вход в аудиторию, после чего досадливо прикусила губу. У маркиза Лупердель сегодня занятия в другом корпусе, о чём она на мгновение позабыла. А вот трое дворян, «решивших помочь» семье Владимир — помнили. Это было видно по вспыхнувшим торжеством глазам.

Она не любила конфликты, скандалы, ссоры. Их почти не было в её жизни до знакомства с маркизом… и леди Валуа. Раньше… раньше только девушка с белыми волосами пыталась обидеть Хлою, но она, чаще всего, делала это когда Пердос был рядом. Словно пыталась привлечь его внимание. Сейчас же…

— Как благородно, — Хлоя вздрогнула, узнав красивый девичий голос. Рядом с их компанией остановилась… Мэрили Валуа, собственной персоной, за спиной которой стояла её личная горничная, несущая пару книг, несколько тетрадей и маленький кейс писчих принадлежностей.

— Леди Валуа, — Кормик склонился в приветственном поклоне. От кандидатки в Святые не укрылась сначала гримаса неприязни, появившаяся на лице аристократа, впрочем, почти сразу превратившаяся в широкую, довольную улыбку. — Чудесное платье. Оно великолепно оттеняет белизну ваших волос.

— Благодарю, — сухо ответила беловолосая, одетая сегодня в угольно чёрные, закрытые одежды. Словно скорбящая вдова, с испачканными кровью губами, чью шею украшали рубины в изящном колье белого золота. Лишь отсутствие вуали и драгоценности не давали принять её наряд за траурное одеяние.

«Вот и началось», — подумала Хлоя обречённо. Недолго леди Мэрили «отдыхала». Пришло её время. Время, когда для насмешек и колкостей появилась такая прекрасная возможность. Да и время выбрано великолепно: трое союзников, а единственный настоящий друг Хлои сейчас далеко отсюда.

— Позвольте выразить вам своё восхищение, милорды, — на алебастрово-бледном лице леди Валуа появилась тонкая улыбка, в которой не было ни капли чувств. Холодный взгляд двух рубиновых глаз пробежался по всей компании, включая личных слуг аристократов. — Желание помощи леди — достойное желание, для достойного дворянина.

— Вы слишком добры, — улыбки расцвели и на лицах двух друзей Маккенни.

— О, ни капли, — сухой голос леди Валуа не изменил тональность. — Я лишь отдаю вам должное. Только… — холодный взгляд остановился на кошеле, — жаль, что вы сами в настолько стеснённом положении. Но это только подчёркивает ваше благородство! Всё же отдавать последние гроши…

— Что?

— Хотя да, виконство Маккенни никогда не было особо богато, — леди Валуа фальшиво-сочувственно вздохнула. — Чего уж говорить о ваших друзьях. Раз я даже не могу вспомнить их имена, получается они ещё более незначительны. Вторые-третьи сыновья, полагаю? А семьи?

— Леди Валуа…

— Ах, простите меня, милорды, — не моргнув глазом, леди Мэрили с возмутительной беспардонностью перебила Кормика. — Наверное, с моей стороны было невежливо говорить правду о вашей бедности и незначительности? Но, в любом случае, я подошла, чтобы в свою очередь протянуть уже вам руку помощи. Мне невыносимо наблюдать, как достойные молодые дворяне унижают себя потрясая