Сисьадмин - Роман Гриб

теперь это странное пятно. С глефой — потому что я один такой долбоёб с двухклинковым дрыном, и никто просто не знает, как эту хуйню улучшать. Единственное, что предложили — это утяжелить ее, напихав внутрь железяк с какими-то зачарованиями, и хорошую обмотку на рукоять сделать, чтобы меньше скользила. Ну и форму сделать приличную, чтобы при виде её плакать не хотелось. Со щитом же обещали подумать. Авось, вдохновение на мастера найдёт. В любом случае, если даже не улучшат никак, то хотя бы крепление адекватное сделают, и амортизацию какую-нибудь, чтоб каждый раз руки до самой жопы не ломались. Ну и сапоги ещё хорошие сошьют.

Всё это — взамен на остатки моего металла и нанофлексикатор. На древние самовосстанавливающиеся комбинезоны было решено устроить аукцион и потом попилить выручку, семьдесят на тридцать в мою пользу.

Потом меня около часа мурыжил тот самый мастер. Сняли с меня моё доспешное позорище, и крутили-вертели, измеряли-обмеряли. Если б не вино, залетевшее, как мороженка в знойный полдень, я б, наверное, изматерился. Устал от этих снятий мерок сильнее, чем от похода с горы до города. Но вскоре эта пытка закончилась, и нас с гусём оставили в покое. Норрдралкер, к слову, всё это время не отрывался от клетки с мурмурками. Как он их смаковал! Одного этого мурчащего хомячка минут десять мучал, прежде чем проглотить. Но в чём прикол — человек не поймёт этого кайфа, пока сам нежитью не станет. Это деликатес исключительно для тёмных тварей и, что парадоксально, для драконов. А тут — драколич. Он, наверное, от каждой мурмурки кончал. Я же элементарно наклюкался винишком, и задремал у камина.

Проснулся я от уведомления системы.

«Касание судьбы: успешно».

Это было первое, что я осознал после просыпания. Вторым стало понимание, что кто-то сосёт мой хрен. Третье, что я осознал — это то, что сосущим существом была Морвеллен. А четвёртым осознанием пришёл тот факт, что «зубов бояться — в рот не давать», и никто на самом деле меня не грызёт. Так что я расслабился. Хорошее, однако, тут вино.

Глава 12

— А вас не смущает, что за вами кто-то наблюдает? — оторвавшись от мурмурки, спросил Норрдралкер.

Королева вместо ответа что-то промычала с набитым ртом, но вроде как её не смущало. Я же находился в той стадии, когда меня не смутило бы, даже окажись я щас посреди набитого стадиона.

— Ваще похрену. — выдохнул я где-то через полминуты, окончательно расслабляясь и чуть ли не стекая с дивана. — Смотри и завидуй.

— Да про себя я сразу понял, что для вас я часть интерьера. — хохотнул гусь и помотал головой. — Я про вон того нетопыря.

Я в ответ лишь довольно зевнул, а вот Моррвеллен вдруг резко вскочила, зашипела, а её глаза стали полностью чёрными, и даже будто начали источать тёмный туман. Но в последнем я был не уверен, ибо туман в моей голове от винища был почти такого же цвета. Эльфийка же что-то прошипела, вскинула руку, а потом куда-то убежала, а я снова уснул.

Проснулся я от тихих женских голосов. Один однозначно принадлежал королеве дроу, другой мне был незнаком. Звучал он при этом величественно, но словно через подушку. Когда я поднял голову, вертолёты покрутили ею по сторонам. Да уж. Вино явно нуждается в доработке… Или может, в него какую-то димедрольную добавку кладут? Но от мыслей в этом направлении меня отвлекло то, от чего я даже начал трезветь. Моррвеллен стояла на коленях и, опустив голову, разговаривала с двухметровым женским торсом. Торс был гибридом голограммы и облака чёрного тумана. О чём они там разговаривали, я не запомнил, если вообще расслышал. Настолько мою похмельную голову поразила эта картина. Ну ещё надпись над голограммой тоже отвлекла. «Явление Ломигель, богини тьмы».

Явление богини продлилось совсем немного после моего пробуждения. А едва её изображение растаяло облачком тумана, Моррвеллен облегчённо вздохнула и, поднявшись, основательно приложилась к очередной бутылке. Я икнул и блеванул за диван. Королева же сделала вид, что не заметила этого и, усевшись на соседнем диванчике, обратилась ко мне.

— Александр. Я знаю, что не могу тебе приказать…

— Ближе к делу, королева. — поморщился я, вытирая губы. — Щас я немного не в состоянии красиво говорить. И не в настроении, хули.

— Ломигель, наша тёмная мать, велела отправить тебя в подземелье под этим городом.

— Нахуя?

— Я не знаю. — пожала плечами эльфийка. — Она не сказала. Она лишь сказала, что это как-то связано с тем, что ты… Мастер железа, как ты себя назвал.

— И чё? Чё у вас там, серваки? На витуху передёрнуть надо?

— Там… Там древнее подземелье. Но никто не знает, что в нём скрыто. Вход в него охраняет древний страж, которого никто не может одолеть.

— Я же правильно посылаю… Я могу вас с этим заданием понять далеко и глубоко? — предложение, если это всё было правдой, звучало так себе. — А, это. Послать же вас могу? Верно понимаю?

— Конечно. У меня нет над власти над твоей кровью, и силы Ломигель властны лишь над тьмою… — ответ эльфийки прозвучал достаточно холодно, словно и не было между нами буквально недавно ничего. — Но надеюсь, ты понимаешь, что это сильно охладит отношения с моим народом?

— А так они капец какие горячие. — поморщился я в ответ. — Без обид, но приходите со своей Алмагелью на трезвую голову.

— Извинись. — неожиданно, в голосе королевы появилось столько льда, что им можно было бы сбить Титаник.

— Эээ… За что? — я честно — искренне удивился.

Но вместо королевы ответ мне дал Норрдралкер.

— Олух, ты только что искаверкал имя их Тёмной Матери, великой богини тьмы, чьё имя переводится одновременно как «Тёмная звезда» и «Погружающая во мрак». И ладно бы просто искаверкал! «Альма» — благо! Добрая звезда, благой лучик. Милая светлая девочка. Вот как ты её назвал, и это ещё на древнем наречии. Как это звучит на современном местном диалекте, даже предположить не берусь. Но по хорошему, тебя надо привязать ногами к земле, а головой к берёзе, и ждать, пока дерево по мере роста тебе головушку не оторвёт.

— Это долго ждать. — похлопал я глазами.

— В этом и смысл. — ответил гусь. — А у нас нет столько