Дипломат. Игры компромиссов - 1 - Владимир Неровитов

всегда. Период сомнений закончился, наступил этап действий. А в этом она была далеко не последним человеком.* * *

Маргарита Сергеевна Берсенева второпях собиралась на встречу с Серафимой Павловной Царевой. Как назло, в это утро она проспала. Докторша понятия не имела, зачем ее вызвала всесильная секретарша посла, но чувствовала, что речь пойдет о неприятном. Неужели уже и Царевой донесли про ее «выступление» на концерте? Берсеневой стало стыдно. Предательский румянец проступил даже сквозь умело нанесенный тональник. Она и сама не понимала, как могла так проколоться на ровном месте.

После приступа, который случился у Басова, она сказала Зотову, что, скорее всего, не пойдет в клуб и предложила поискать другого компаньона, тем более, что группа выступала модная, желающих попасть на концерт было хоть отбавляй. Но Зотов умел уговаривать. Она сама не заметила, как сдалась, согласившись с тем, что второго такого шанса может больше и не представиться.

«Вот ведь не хотела же! Но пошла!» — корила она себя. В памяти тот вечер всплывал как-то смазанно, нечетко. Они танцевали, выпивали вместе, но в разнос почему-то пошла она одна.

Докторше повезло. Она пришла в кафе на пару минут раньше Серафимы Павловны. Вроде бы ничего особенного, но Царева ценила такие знаки уважения к своей персоне. Дамы заказали кофе, обменялись дежурными фразами о погоде, после чего приступили к главному.

— Маргарита Сергеевна, как вы понимаете, я пригласила вас сюда не с бухты барахты.

— Слушаю вас, Серафима Павловна, — Берсенева замерла, стараясь унять дрожь.

— Это я бы хотела послушать, что там у вас произошло на этом злосчастном концерте?

— На концерте? — Маргарита Сергеевна едва не задохнулась от стыда. — Серафима Павловна, это недоразумение. Нелепое недоразумение!

— В самом деле? — приподняла бровь Царева.

— Да, — тихо ответила Берсенева.

— Тогда потрудитесь рассказать подробно.

— Зотов пригласил нас в клуб на выступление модной группы. Где-то он выцепил пригласительные. Народу было столько, что яблоку негде упасть.

— И? — Царева не сводила с нее проницательного взгляда.

— Музыканты здорово опаздывали.

— Здорово — это насколько?

— Почти на два часа. А я перед выходом ничего не ела. Я, вообще, в тот день ничего не ела. Сначала не хотела, а потом этот приступ у Басова.

— Рассказывайте дальше! — потребовала Серафима. — Все, до мельчайших деталей!

— Еды в этом клубе особой не было, в основном выпивка. Я и сама не заметила, как перебрала.

— И что вы делали потом? — голос Царевой звучал бесстрастно.

— Танцевала.

— Как танцевали?

— Возможно… слишком экспрессивно, — докторша опустила глаза.

— А потом?

— А потом Зотов отвез меня домой, и я пошла спать.

— Понятно. А кто еще был с вами?

— Шифровальщик Толя и Люся из машбюро.

— Может быть, вы встретили там еще кого-то из знакомых?

— Нет. Никого. Там советских, кроме нас, не было.

— Вот надо было вам, Маргарита Сергеевна, по клубам этим шастать! — с досадой произнесла секретарша.

— Серафима Павловна, а вы почему беспокоитесь?

— Дорогая моя, если бы я не беспокоилась, вы бы сейчас уже к Бресту подъезжали… в опломбированном вагоне, — невесело пошутила всемогущая Серафима Павловна.

— То есть, меня отправляют домой? — Берсенева с ужасом уставилась на собеседницу.

— Думай быстрее, девочка, кто тебя заложил?

— Но кто? Там ведь были только свои!

— А ты видела, чтобы стучали чужие? — усмехнулась Царева.

— Действительно…

— Подумай над этим, — сказала Серафима Павловна, поднимаясь из-за столика, — но не руби с плеча. Теперь осторожность — твой единственный шанс. Ибо, если в тебя вцепится женсовет, никто не поможет. Наши мымры съедят тебя за пять секунд и будут вспоминать только о том, как же не повезло «несчастной бедняжке». При таком раскладе ты и в Москве приличной работы не найдешь.

Оставшись одна, Маргарита Сергеевна заказала еще одну чашку кофе. Ей нужно было оценить состоявшийся разговор, понять, почему Кузнецов так легко ее разменял. Откуда-откуда, а с этой стороны она не ожидала никакого подвоха. Игорь Прокопьевич сам обратил внимание на то, что советник проявляет к ней интерес, и посоветовал не игнорировать внимание зятя замминистра.

Басов ей нравился, а сотрудничать с конторой ей приходилось и раньше. Берсенева прочно стояла на земле и понимала: без подобных услуг она бы никогда не попала на работу в капиталистическую страну. В лучшем случае — в Болгарию. Да и там никому не спрятаться, никому не скрыться.

Ее интересовало, кто из троих ее компаньонов написал донос. Первым делом она подумала на Зотова: «Неужели он? Так сладко заливал! Вот мерзавец! А если она ошибается? Да ему, вроде как, и не за чем! Тогда кто? Толик? Или Люська?»

Берсенева нервно соображала: «Так, что я знаю про Толика? Фанат своего дела, немного не от мира сего, задолбал всех своим Тьюрингом. Ему должно быть все равно. Он не помнит, что сам ел утром и где лежат ключи от квартиры. Люся? И ей нет никакого интереса. По работе они не пересекаются. Люся — машинистка, я — врач. Бред какой-то!»

Маргарита Сергеевна постаралась детально вспомнить события того рокового вечера.

«Люся хотела уехать из клуба с Зотовым, а он повез домой меня. Неужели в этом все дело? — осенило ее. — Отомстила, так отомстила. Но почему этим воспользовался Кузнецов? Вот — вопрос. Или, может, это Басов решил избавиться от надоевшей любовницы?»

Мысли с ураганной скоростью проносились у нее в голове. Это не давало сосредоточиться.

* * *

— Ну что, Костя, готов выехать со мной в Петерсберг? — на том конце провода басил Кузнецов.

— Когда?

— Да хоть через полчаса.

— Игорь, а ты не мог предупредить меня заранее? Все-таки не картошкой на базаре торгую, — Стрелец не любил, когда его планы нарушались таким беспардонным образом.

— Ладно, Костя, не кипятись! Когда тебе будет удобно? — спросил полковник.

— Давай сразу после обеда, — Стрелец посмотрел на часы, — в четырнадцать. Нормально?

— Нормально. Зайду за тобой.

Отель-резиденция Петерсберг стоял на самой вершине горы, откуда открывался величественный вид на Рейн. Семья Мюльхенс, основавшая знаменитую парфюмерную династию, владела этой роскошной гостиницей до 1969 года. Из-за низкой рентабельности и запредельных расходов на содержание владельцы были вынуждены ее закрыть. Строгая классическая архитектура с элементами неоренессанса подчеркивала особый статус здания, но оно отчаянно нуждалось в реставрации, на которую у Мюльхенсов попросту не было средств.

В процессе подготовки беспрецедентного визита советское посольство в целом и представители спецслужб в частности остановили свой выбор именно на этом объекте — прежде всего из соображений безопасности. Советскую сторону мало волновали обстоятельства экономического упадка отеля. Определяющим стало само место: «Петерсберг» был расположен на