Два лика графа Белькурова - Владимир Георгиевич Босин
Только на третий день у меня появилось желание пообщаться со своим управляющим. Господин Завадский проживал в Москве и прибыл специально для отчётности своему хозяину, то есть мне.
Игнатий Казимирович Завадский довольно занятный тип. Ему лет пятьдесят, носит тёмный сюртук с жилеткой жёлтого цвета. Вроде типичная одежда среднего класса. Но на нём всё сидит настолько аккуратно. Ни единой складочки, сапоги идеально чистые, будто он их протёр после улицы.
Среднего роста с вытянутым лицом, глаза серого цвета, тонкие усы и пенсне, которым он пользуется при чтении.
Вежлив, выдержан, хотя я бы поразился, если бы он вёл себя иначе с человеком, на которого он работает.
От этого человека напрямую зависит моё благополучие. Он ведёт деловую переписку, получает и изучает отчёты приказчиков с мест, может уволить или нанять новых. А также проверяет счета, выдаёт деньги на ведение хозяйства. Судится, если необходимо. Следит за поставками, контролирует сроки и многое другое. Именно этот товарищ решает, во что вложить прибыль от моих земель и сёл. У него в столице контора, в которой служащие ведут мои дела. Завадский как спрут, усевшийся на мой сундук с золотом и дёргающий паутинки.
Прежде всего я внимательно изучил свои активы:
— Главное имение и село Дубровицы. Там 450 крестьянских дворов. Вместе с бабами и ребятнёй почти 3000 душ. Ну и следует перечень активов — амбары, мельница, кузня, пасеки, винокурня, обе маслобойни, рыбные ловли и прочее.
— Село Бережки, в той же губернии. Там 180 дворов, около 1300 жителей. Промышляют рыбной ловлей и сельским хозяйством. Есть коптильни и пристань с нескольким барками. Производят дёготь, сплавляют в город строевой лес.
— Село Никольское-на-Карамышле, 320 дворов, 2500 жителей. Трижды в год здесь проводятся сельские ярмарки. Есть трактир, большая кузня, ветряная мельница и винокурня. Это хлебное сердце моих владений. Здесь тоже хватает складов и амбаров.
Далее, в Ярославле у меня кроме большого особняка имеются склады на набережной, несколько лавок, мучной оптовый склад и контора, где сидит мой приказчик.
В Москве у нашей семьи есть своё подворье. Там ещё в доле моя сестрица Анна. Это не только большой дом, но и склады, сараи, контора и лавка. Также лично мне принадлежит трёхэтажный доходный дом на Пречистенки с арендаторами и лавочками на первом этаже. Апартаменты снимают уважаемые люди — купцы, чиновники и офицеры. Район не дешёвый.
Мне стало ясно, каким образом папенька так быстро стал столь крупным землевладельцем. Всё просто, он кредитовал разорившихся помещиков. И забирал у них земли в основном в Ярославской губернии вместе с крестьянами.
И ещё мне стало понятно, что большая часть моих денег крутится непонятно где. После продолжительной беседы с управляющим стало по-настоящему ясно, насколько огромным и запутанным было хозяйство семьи Белькуровых. Я до сего момента предполагал, что мои богатства в перечисленных активах. Земля, пашни, лес и всё такое.
Как бы ни так. Мой управляющий очень уважительно упоминал моего отца. Покойный граф Виктор Карлович оказался человеком совершенного иного склада. Возможно, сказался тот факт, что он получил блестящее образование и обладая острым умом сделал отличную карьеру в коммерц-коллегии. А это Министерство торговли, если на привычный манер. То есть он по роду службы работал с купцами и предпринимателями. Батюшка прекрасно понимал цену оборота капитала и презирал деньги, лежащие в сундуках мёртвым грузом.
— Покойный граф, царство ему небесное, — спокойно говорит Завадский, перебирая тонкими пальцами листы отчётной книги, — всегда повторял? Серебро должно работать, иначе оно умирает.
Оказалось, что папенька состоял в долях с крупными московскими, нижегородскими, новгородскими и ярославскими купцами. Он вкладывал деньги в закупку хлеба, в речные караваны, в поставки льна, в винные подряды, в закупку соли и так далее. Порой он давал капитал купцу под сезонный оборот, получая затем долю с прибыли. Иногда входил в дело на постоянной основе.
Говоря с управляющим, меня не покидало ощущение, что он говорит со мной заведомо примитивным языком. Ну так говорят с детьми и несведущими людьми. Внешне он подчёркнуто уважителен, но видимо не считает, что мне хватит тямы вникнуть во все тонкости его профессии.
-Скажите прямо, Игнатий Казимирович. Сколько у меня денег? Вы можете дать мне точную цифры моих доходов и хранящихся средств в металле или ассигнациях.
-Хм, — поляк помедлил, и я его понимаю. Господин имеет право знать, сколько у него презренного металла. Но невозможно точно это определить, весь всё находится в деле.
— Это, Ваше сиятельство…смотря что считать деньгами.
— Ну, серебро, капитал, которым я располагаю.
Управляющий еле заметно кивнул, — Наличным серебром, ежели собрать всё с мест наберётся тысяч пять-шесть. Может несколько больше. Однако я уже объяснял Вам, что основное Ваше состояние не в сундуках, а в этой книге, — и он открыл её.
— Вот, волжский оборот с братьями Мещериновыми. Вот поставки льняного масла, доля в речных караванах. Закладные на три имения в Костромской губернии, долг князя Оболенцева.
Ух-ты, это что же мой дружбан является моим же должником?
— Здесь винный подряд, ярославки склады с зерном и закупка под осеннюю распродажу. Часть средств сейчас в товаре, часть в дороге, в долгах и в обороте у купцов. В целом могу сказать, я уже докладывал Вам по весне — чистая прибыль прошлого года составила более двадцати трёх тысяч рублей серебром. Впрочем, Ваше сиятельство, бывают года лучше и хуже. Торговля любит осторожность. Случился неурожай, ранняя распутица на Волге или падёж скота — и половина расчётов пойдёт прахом. Ваш батюшка, царство ему небесное, держал капитал в разных делах. Ежели хлеб не давал прибыли из-за сухого лета или ранней осени, то выручат винокурни. Разорился купец, с которым он вёл дела — останутся амбары либо лес.
Управляющий произнёс это с таким гордым видом, будто это он догадался инвестировать средства таким образом. Но в любом случае тот молодец.
— Игнатий Казимирович, я доволен Вами. Оставьте мне бумаги, я ознакомлюсь на досуге.
Управляющий кивнул и покинул кабинет, а я задумался. Может ли управляющий воровать у ничего не понимающего в финансах хозяина?
Не только может, но и обязан. Нужно будет поинтересоваться, сколько я ему плачу. И при условии, что не будет явных ляпов, оклад нужно будет поднять, дабы не давать повода
