Меня зовут Гудвин - Павел Николаевич Корнев
— Не в бровь, а в глаз! — кивнул я. — Эти бы слова, да отлить в граните!
— В граните?
— Бронзой!
— Говоришь, Романа комиком назвал? — прищурился хозяин кабинета. — А скажи-ка, имя такое почему себе выбрал?
— Эльфийку закадрить хочу, — чистосердечно сознался я. — Только не лесную, а поморскую или тёмную. Подсушусь, приоденусь…
— Клыки вырвешь… — вставил Иван Захарович.
— Пойду эльфиек кадрить, — продолжил я, не поддавшись на провокацию. — Представлюсь, они: «да какой ты Гудвин?», а у меня паспорт! Получите, распишитесь! Всё, дело в шляпе! Намерения серьёзные, можно сразу в ЗАГС!
— Тем эльфийкам, которые со стилягами знаются, твой паспорт до одного места, им деньги и шмотки подавай! — отмахнулся хозяин кабинета и покачал головой. — Но в общем-то даже хорошо, что ты зелёный и плоский…
— Чего? — озадачился я, в первый момент решив даже, будто ослышался.
— Зелёный, говорю, ты ещё совсем и шутки у тебя плоские! — пояснил Иван Захарович. — К стилягам идеально впишешься! А как обзаведёшься знакомствами, так ушами не хлопай — смотри кто есть кто. Меломаны, модники, бабники и прочие гуляки — это одно. А фарцовщики и пропагандисты чуждого нам образа жизни — уже совсем другой коленкор. Общение с первыми тебе только порицанием на совете дружины или собрании актива грозит, а свяжешься со вторыми, и… — Он скрестил пальцы решёткой. — Понимаешь, о чём я?
— Да чего уж тут не понять? — вздохнул я и без особой надежды уточнил: — А можно без собрания в пятницу? Не хочу тренировку пропускать.
— Позвони ближе к обеду, решим.
Так вот в моей записной книжке и появился ещё один номер.
Начал обрастать знакомствами помаленьку. Жаль только, всё больше не теми…
В центре повышения квалификации вопреки обыкновению я в спортзал не пошёл и сразу отправился в библиотеку повышать свою юридическую грамотность. Нельзя сказать, будто проштудировал уголовный кодекс от корки и до корки, но проглядел все наиболее актуальные статьи, благо так уж сильно от знакомого мне он не отличался. Куда больше времени изучал кодекс уголовно-процессуальный — опять же в той части, которая могла коснуться непосредственно меня.
На занятиях по оказанию первой помощи тоже не филонил и записывал основные моменты в тетрадь, а по их завершении вновь отказал себе в удовольствии поколотить по боксёрскому мешку и сразу отправился домой.
Там меня уже ждали. Нет — не Эля, другая орчиха, сильно постарше.
— Думала, не придёшь! — с недовольным видом объявила встретившая на входе комендант семейного общежития и позвала за собой: — Идём!
В своей комнате она сразу стребовала с меня паспорт и принялась заполнять документы. После собрала с пяток подписей и паспорт уже не вернула, пояснив:
— Сразу и пропишут.
Я тяжко вздохнул и уточнил:
— Делать-то что нужно будет?
— Завтра всё покажу, сейчас темно уже. В половине седьмого выходи во двор.
— Поздно, — покачал я головой. — В половине седьмого у меня уже другая подработка.
Тётка глянула скептически и заявила:
— Тогда в шесть. И смотри: будешь филонить, погоню поганой метлой!
— Да уж понятно!
Одна работа, другая работа, две подработки, курсы и условно добровольная дружина — многовато для одного орка! Но деваться было некуда, уж дотяну как-нибудь до октября, а там проще станет. Если, конечно, завтра новых проблем не подвалит. Едва ли допрос под медикаментозным гипнозом какие-нибудь неожиданности преподнесёт, но может ведь и такое случиться!
Эля ещё не спала, но и меня она тоже не ждала: лежала в кровати и читала. Не книгу читала, а какой-то длиннющий рулон распечатки на матричном принтере. На звук распахнувшейся двери — ноль внимания.
Я задвинул шпингалет, разулся и скрылся в ванной, вымыл руки, почистил зубы, пошёл ставить и заправлять раскладушку.
— Представляешь, в прошлой жизни я была эльфийкой — странствующей гиперборейской торговкой! — объявила вдруг медсестра. — И жила в восемнадцатом веке!
Я аж вздрогнул от неожиданности.
— В прошлой жизни я была эльфийкой! — с восторгом повторила Эля.
— И с чего ты это взяла? — осторожно уточнил я.
— Да вот же! — потрясла зеленокожая девица распечаткой. — Тут всё просчитано!
— Это что?
— Это мне Надька из расчётного на ночь дала! — не слишком-то понятно заявила медсестра. — Вот смотри: тут выбираешь варианты: пол и день недели, в который родился, а ещё…
Я не удержался и коротко выдал:
— Фуфло!
— Что — фуфло⁈ — возмутилась Эля. — Вот давай посмотрим, кем ты был!
— И так знаю, — фыркнул я.
— И кем же?
— Человеком.
— И чем занимался?
— Родился, учился, служил в армии, потом… Ну, так скажем, решал проблемы.
Эля наскоро просмотрела распечатку и обиженно выдала:
— Врёшь ты всё! Нет здесь такого!
— Так я и говорю: фуфло! Сколько там вариантов на выходе? Сорок восемь? А остальное как же?
— Тут всё основное охвачено!
Я покачал головой.
— Вот у тебя среднее специальное образование, так попробуй задействовать логику! С населением земного шара со временем что происходит? Оно увеличивается, так? Так сама подумай, сколько Эль, Кать и Надь были той самой эльфийской торговкой? Как они все в неё утрамбовались?
Эля с ответом не нашлась, фыркнула и отвернулась. К занятиям лечебной физкультурой она сегодня была определённо не расположена, но остановило меня от налаживания горизонтальных связей отнюдь не дурное настроение сожительницы, а полученный от коллег совет о нерегулярности половых сношений.
Завёл будильник, лёг спать.
Утром пообщаться с Элей тоже не получилось. Продрал глаза, оделся, вышел во двор.
Тот был не таким уж и просторным, но, как пояснила тётя Тамара, поддерживать порядок требовалось ещё и на прилегающей к общежитию территории. На мне же был и вывоз мусора, а вот коридоры мыла приходящая техничка. К слову, все свои лентяйки, вёдра, тряпки и прочий инвентарь та хранила в полуподвальном помещении дворницкой, а с учётом прочего хлама у меня в узкую комнатушку с заложенным кирпичной кладкой окном даже войти не получилось. Огляделся с порога и спросил:
— А с окном что, тёть Тамар?
Комендант общежития только плечами пожала.
— Всегда так было, ещё до меня
