Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов
— Святой, я же не на задании.
— Алексей?
Под моим требовательным взглядом Городной вздохнул, опустил руку под стол и извлёк оттуда «ТТ».
— ЙОГУРТ БЕЗДАТЫ! — Злата аж подпрыгнула на месте, уставившись на Молчуна. — Старче, это мне для личного архива: ты часто на посиделки с пушкой выбираешься?
— Меня тоже этот вопрос волнует! Слушай, по-моему, у него крышка на котелке звякает.
— А вдруг демоны… — откликнулся Молчун, и его глухой голос прозвучал так, будто пришёл из другого измерения. Не глядя, он ловко перехватил пистолет и протянул мне рукояткой вперёд. — Держи, Святой.
— Мне не надо. Он понадобится тебе. — Я мягко отвёл его руку. — У твоей духовной энергии высокая плотность и стойкость привязки. Не знаю, что выйдет, но с арбалетными болтами и стрелами у паладинов получалось, поэтому рискнём… Я покажу принцип, а ты сообразишь, как это применять. Достань пулю из магазина и давай отойдём туда.
Я указал на пустое место в пяти метрах от стола, а потом на засохший ствол старого клёна, где манил белизной нарисованный мной ещё утром небольшой круг. Под прицелом десятка глаз я встал за спиной Молчуна.
— Сожми пулю в кулаке, вытяни руку. Вот так. Теперь распрями указательный палец и представь, что он твоя кисть, а духовная сила — краска. Ею ты опишешь инструкцию, по которой будет действовать твоя духовная сила. — Пристроившись за плечом Городного, перехватил рукой его запястье. — Мне нужно, чтобы ты запомнил движения и начертание. Оно простое. Сейчас от тебя требуется равномерно подавать «краску», а твою «кисть» буду вести я. Давай пробовать. Начали.
Круг вышел, но на первой же руне Молчун выдал слишком мощный импульс — и нижняя линия поплыла, смазав контур.
— Заново. Соберись.
— Понял.
Лишь после четырёх осечек у Молчуна наконец получилось. Пуля на его ладони замерцала бледным светом, а на тыльной стороне правой руки проступил символ, похожий на букву «Х».
— Не психуй, Алексей. — Я поймал отзвук его раздражения. — Иные за день до такого не доходят, а ты справился с пяти подходов.
— Получилось, — Молчун потянулся к обойме, собираясь вернуть туда зачарованный патрон, но я прикрыл его руку своей.
— Зачёт принят, но стрелять этим нельзя. Отдай-ка.
Отошёл на десяток метров, воткнул мерцающий боеприпас в снег пулей вниз и быстро вернулся.
— Сейчас всё поясню. Нужно спешить… Дай ток силы в левую руку и перечеркни ею «Х» на правой.
— Фух… Легко сказать, — с виска Молчуна скатилась капля пота. — С левой хуже управляюсь, но попробую.
Долго пытаться не пришлось. Кончик его левого указательного пальца вспыхнул белёсым огнём и провёл по символу. Раздался оглушительный грохот, от которого все наблюдающие дёрнулись.
— Будто граната рванула! — выпалил Боров, ошарашенно глядя на Молчуна, а потом на Мару, которая удерживала за локоть порывавшуюся в бегство Злату.
— Отпусти! Я сматываюсь! — Магичка пыталась вырваться, но от Локтионовой не уходил даже самый прыткий бес. — Хорошо же сидели! Блин, щас менты нагрянут! Мне к ним нельзя. Кто-нибудь да позвонит!
— Никто не позвонит, — я успокаивающе поднял ладонь. — Все в приюте и гаражах в курсе, что «Охотники» празднуют, и не удивятся, если мы «пошумим». А теперь идёмте смотреть на «колдунство» Алексея.
Мы всей гурьбой двинулись к небольшой выбоине в промёрзшей земле. Артур, Юрий и Артём склонились над углублением около пятнадцати сантиметров в глубину и чуть больше полуметра в ширину. Дамы — Злата и Мария — теснились сзади, пытаясь разглядеть что-то через мужские спины. Мне и так всё было ясно, так что я подошёл неспешно, готовясь к разбору полётов.
— Это был «Духовный взрыв» с принудительной активацией. — Я взял руку Алексея и крепко пожал её. — Экзамен сдан. Ты исполнил ученический круг из четырёх рун. Очень достойно, Молчун. Не хмурься так. Что до техники… тут, эм-м… полный провал. Но виноват не ты, а специфика здешних патронов: в отличие от арбалетных болтов, они составные. Ты зачаровал весь боеприпас, а нужно было только пулю, поэтому я и не дал тебе стрелять. Позже научу, как это делается. А это… — Я нацелил палец в сторону небольшой воронки, — выглядит скромненько, да? Вся энергия ушла вверх. Но представь, что ты активировал этот взрыв в момент, когда пуля увязла в теле здоровенного инфернального ублюдка.
— Ему хана, — флегматично произнёс Городной, и в уголке его рта дрогнула редкая улыбка.
— Костя, я тоже так хочу! — Боровиков потёр руки, глядя на меня умоляюще. — Научи этой крутой фишке! Как там было?
— Это можно, но у тебя, Артём, природа силы другая. — Я снова всмотрелся в его духовную сущность, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Совершенно другая. Твоя сила «кипит», а у Алексея она холодная, вязкая и плотная. Кстати, по запасу ты всех тут обходишь, кроме меня. Если сравнивать с Молчуном — у тебя резерва побольше раз в шесть.
— Это потому, что кто-то слишком много ест, — заключила Мара, ехидно ухмыляясь и обнимая Артёма за руку. — А если со мной сравнивать?
— Где-то в три с половиной раза больше, — ответил я и, предвосхищая следующий вопрос, сразу же повернулся к Панарину. — С тобой — примерно в два, Артур.
— Выходит, я тут самый крутой! — осклабился Боров, но, встретив мой скептический взгляд, заметно сник. — Не крутой, да?
— Это ещё предстоит выяснить. Не забывай, у нас тут боевой смотр.
Я подошёл к своей сумке, достал оттуда две пустые бутылки и обычный обувной шнурок, который честно «позаимствовал» из кроссовок, вечно стоявших у чьей-то двери на втором этаже. Подозвав Артёма, я двинулся к бетонной площадке с перекладинами для сушки белья, привязал по центру шнурок, сделав на его конце петлю и затянул на горлышке одной из бутылок.
— Это твоя цель. — Я ткнул в покачивающуюся в «удавке» пустую бутылку.
— Понял, Святой! — Артём хрустнул костяшками пальцев. — Что нужно делать?
— Сейчас покажу.
Подхватив своего подопытного за локоть, я вместе с ним прошагал семь шагов под пристальными взглядами друзей. Очертив линию на снегу, указал на цель:
