Сисьадмин - Роман Гриб

— Пыталась отрезать сама? — уточнил я очевидное.

— Ага. Не получилось. Кость не берёт, рубить надо, а не с руки. Так что просто прижгла края, чтоб кровью не истечь.

— Пыпырп… Тьфу. — раздался рядом голос Норрдралкера, после чего к моим ногам упала рукоятка силового кинжала. — Попытаться и не сделать — это лучше, чем не сделать, не пытаясь. Просто надо оружие на рассекающий урон зачаровывать.

— Такие чары уже давно забыты. — вздохнула эльфийка.

— Ну, бывает. — равнодушно ответил гусь. — Давай, Александр, режь, пока яд выше не пошёл. Но сначала глефу в угли засунь.

— Зачем? — поинтересовался я, выполняя команду.

— Зачем, зачем… — закатил пернатый глаза. — Рану прижечь, чтобы барышня твоя от кровопотери не померла! У тебя ж силовой нож, а не плазменный.

— А, ну да. Логично. — я пошевелил лезвием глефы угли, чтоб они немножко разгорелись.

— Само собой. — фыркнул гусь. — Кстати, неплохо палкой машешь. Я думал, ты себе ухо отрежешь, или ногу. Или яйца. Обычно так посвящение в двухклинковцы происходит.

— Да хвала Авве, у меня статус ученика двузлезвийной глефы. Успела, научила. — ответил я так, чтобы эльфийка не поняла, где, когда и как я свои навыки обрёл. Пусть думает, что это про какого-то боевого мастера речь. А гусь поймёт.

— Ладно, в целом, хватит. Можешь резать. — кажется, Норрдралкер понял, что обсуждение таких нюансов действительно не для чужих ушей и вернулся к нашей хирургии. — Эльманирэль, закуси что-нибудь, если не хочешь без зубов остаться.

— Я обезболивающее зелье до дна осушила. — ответила ему эльфийка. — Так что не нужно ничего кусать.

— Ту бурду⁈ До дна⁈ — воскликнул гусь. — У тебя печень запасная есть? А хотя… Твоё тело — твоё дело. Давай, режь, раз она такая отважная. И сразу готовься быстро прижигать.

Я кивнул и, сделав глубокий вдох-выдох, активировал призрачное лезвие кинжала. После чего эльфийка положила ногу коленом на камень, чтобы она была немного на весу. Примерившись к следам от самостоятельных попыток ампутации, я нажал на рукоять. Нож прошёл с лёгким сопротивлением, как сквозь масло. Из раны фонтаном брызнула кровь, когда я ещё даже не прошёл ногу до конца. Затем, едва отрезанная голень упала на землю, я отпустил рукоять своего инструмента и резко выдернул глефу из костра, подтягивая её к себе. Буквально секунда, и вот уже запах палёной плоти щекочет ноздри, эльфийка морщится и шипит — видимо, зелье не такое уж и крутое, но кровь останавливается. После этого я здоровой рукой подцепил отрезанную ногу и отбросил её в сторону туши сталкера, на сколько сил хватило.

— Так что это за проклятье монстров? — вновь поднял я тему, которую почему-то не очень хотели объяснять.

— Ну вот такое проклятье, при котором заражённый ядом монстра постепенно превращается в монстра. — развёл крыльями гусь. — Разумеется, если выживет. Как яд вампира, или оборотня магического. Вроде, в твоём мире про такую заразу знают.

— Слушай, я прям кожей ощущаю, что ты что-то недоговариваешь. — покачал я головой. — Давай, колись по полной.

— Куда колись? Я гусь, а не ёжик! — всплеснул крыльями Норрдралкер. — Ну, допустим, это монстры Черной Бездны, и проклятье это — оттого неснимаемое. Ну, что-то тебе это говорит?

— Пока нет. Но раз ты знаешь, что это, то продолжай. — нахмурился я. — Раз уж мы один раз с этой хренью столкнулись, то значит, и ещё могут быть случаи.

— О, а вот об этом уже я не подумал. — гусь тут же стал серьёзным. — Ну. Тогда слушай.

И далее последовала долгая и нудная лекция, суть которой в следующем. Есть великая Чёрная Бездна, и в ней живёт Мать Монстров. Это часть мироздания и великого круговорота душ и прочее. Нужна эта бездна для того, чтобы души разных мудаков выходили из круговорота перерождений. От этого мир становится лучше и добрее. А Бездна получает пищу, благодаря которой космос бесконечно расширяется. И, судя по тому, что расширяется она с ускорением, мудаков во вселенной слишком дохрена. Вот и этот мир, Футхург, поскольку стал отстойником для душ отребья, автоматом становится магнитом для сил Бездны. Тут появляются монстры, которые бегают и делают с помощью ядовитого куся других монстров. Скорее всего, однажды в этом мире возникнет прорыв истинной Бездны, и собственно, это и станет тем концом света, которого так боялся эльфиский оракул. Но тут какие-то неправильные монстры Бездны, если брать за эталон тех монстров, которых Норрдралкеру уже доводилось видеть.

— И в чём же эта нетаковость? — поинтересовался я.

— Они… Ну типа… Не чёрные. — развёл крыльями Норрдарлкер. — Может, какая-то другая форма проявления, но монстры Великой Бездны — графитные. Прям даже теней и бликов на теле нет. А этот… Ну просто бурундук-переросток! Серый какой-то.

В этом пернатый был прав. Это просто был большой и ловкий лесной зверь серо-бурого окраса. Не знаю насчёт того, из кого он эволюционировал… Судя по хвосту, бурундук вполне мог быть. Хотя клыки и не грызуновые. Но что я вообще могу знать о магических мутантах?

Пока гусь читал эту лекцию, эльфийка достала из своего походного мешка что-то типа бинта, и замотала свою ногу, предварительно смазав срез какой-то жидкостью. После чего обратилась ко мне: — Срежь с куста две-три ветки попрямее, я тебе шины на кости наложу.

— В этом нет нужды. — остановил меня Норрдралкер. — Я кости магией связал. Если его не пинать и не дёргать, до утра хватит. Просто примотай ему руку к туловищу, как при переломе ключицы. А то во сне на руку обопрётся и доломает.

— Кстати про утро. Как дежурить будем? А то ещё какая-нибудь хреновина припрётся, нас таких переломанных во сне скушает. — это я подал голос разума, как мне казалось.

— Пока тут тело ночного сталкера, к этому холму на расстояние выстрела даже комары не приблизятся. — ответила на мой вопрос Эльманирэль. — Так что можно спать спокойно.

— Угу. Насколько это вообще возможно рядом с тварью Бездны. — хохотнул Норрдралкер, после чего зевнул, засунул голову под крыло и… Захрапел.

Глава 9

Хорошо Норрдралкеру. Он пернатый — ему тепло. А у меня из тёплого — только костёр. Хорошо