Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская
— Спасибо за веру в меня, — хмыкнула. — Но, видишь, я жива и даже чай пила, не расплескав, при этом поддерживая беседу насколько это было в моих силах.
— Не просто пила, — заметил он. — Ты ей понравилась. А это редкость.
Я не удержалась от довольной улыбки.
— Ну что ж, значит, можно считать, что я прошла первое испытание драконьей свекрови.
— Не расслабляйся, — "успокоил" меня мой благоверный, чуть прищурившись. — Второе обычно идёт с отцом.
— Прекрасно, — вздохнула я, отставляя тарелку. — Надеюсь, он хотя бы не потребует доказать мою преданность на арене.
— Не зарекайся, — усмехнулся Кайл, поднимая бокал. — В нашей семье всё возможно.
Я тоже подняла свой, улыбаясь краешком губ.
— Тогда за то, чтобы я пережила и это «всё возможно».
Мой напарник по несчастью слегка стукнулся бокалом о мой.
— Считай, первый раунд ты выиграла, Фейрис.
— Ага, — кивнула я с видом победительницы. — И без потерь в виде огня, когтей и скандала. Уже прогресс.
Кайл хмыкнул, а я поймала себя на мысли, что впервые за всё это время ужин в компании дракона не вызывает во меня желания сбежать через окно.
Глава 13. Сон
После ужина дом будто выдохнул. Мы с Кайлом разошлись без слов: он отправился в свой кабинет, я — в комнату, но странное ощущение, будто в воздухе осталось что-то недосказанное, не отпускало.
Я шла по коридору, чувствуя, как мягко продавливается под ногами ковёр, и думала, что этот день выжал меня, как лимон. Но… он был неплох. Даже слишком. Я не спалила дом, не довела свекровь до истерики, не обозвала супруга при его родителях — просто идеальный прогресс для меня, если вдуматься.
Улыбнулась сама себе, войдя в спальню. Маска благовоспитанной жены соскользнула мгновенно, стоило захлопнуться двери. Я скинула туфли и позволила себе упасть прямо на кровать, глядя в потолок.
«Прошла испытание свекровью. Остался дракон», — мысленно фыркнула и прикрыла глаза.
Но стоило тишине немного затянуться, мысли всё же вернулись к нему. Кайлу. Его голосу, в котором вдруг проскользнула мягкость, его взгляду, когда муженёк говорил, что я понравилась его матери. Это было… чертовски неожиданно.
Я перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Нет, нельзя. Это всего лишь игра, притворство, временное соглашение. Я — не Аннет. И не должна позволять себе путать одно с другим. А всё равно — почему-то было тепло.
Кайл Вилтроу
Я сидел в своём кабинете, глядя на полупустую кружку с остывшим чаем. Отчёты передо мной расплывались, строки теряли смысл — сколько ни пытался сосредоточиться, мысли всё равно возвращались к моей супруге.
Аннет.
Уверенная, живая, с этой хитрой искоркой в глазах, будто она всё время что-то затевает. Но держалась девушка достойно. Слишком достойно. Не дрогнула ни разу, даже под взглядом матери — а уж та умеет смотреть так, что любой теряет самообладание.
Более того, моя мать смеялась над её словами. А отец кивал. И впервые за очень долгое время в этом доме звучал настоящий смех, не тот, который положено из вежливости, а искренний и тёплый. И я поймал себя на том, что мне… спокойно. Будто в доме, где всегда царила сухая тишина, наконец зажгли огонь.
Я усмехнулся, покачал чашку, наблюдая, как по стеклу медленно стекает капля.
— Опасная ты женщина, Аннет, — пробормотал я вполголоса. — И, похоже, даже не подозреваешь насколько.
Слишком быстро ты вносишь хаос в мою тщательно выстроенную жизнь. Слишком легко заставляешь забывать, что всё это — всего лишь договорной брак по воле короля.
Я откинулся в кресле, глотнул остывший напиток и закрыл глаза. Завтра снова будет работа, рутина, отчёты, привычный порядок. А сегодня… пусть будет просто этот тихий вечер — и странное, непрошеное чувство, что в моём доме наконец снова кто-то живёт.
А ночью мне снилось небо — бесконечное и прозрачное, залитое солнечным светом. Я летел высоко в истинной драконьей форме, чувствуя, как каждая чешуйка отражает сияние, как воздух струится вдоль крыльев, подхватывая и унося всё лишнее. Это было ощущение абсолютной свободы, такой, какой не достичь ни на земле, ни в человеческом теле. Я парил, слушая ровный гул ветра и ритм собственных взмахов, и вдруг среди этой тишины прорезался звук — голос.
Он был мягким, женским, и в нём звучала странная тревога.
— Кайл… — позвала она, и моё сердце болезненно дрогнуло. Я замедлил полёт, напрягая слух, но слова будто тонули в ветре, теряясь между порывами. — …пожалуйста… — донеслось снова, и я, не раздумывая, нырнул вниз к земле, туда, откуда шёл этот зов.
Перед глазами мелькали вспышки света, линии пейзажа растекались, и вдруг небо исчезло. Пространство исказилось, и я стоял уже не под облаками, а посреди собственной спальни. Воздух был неподвижен, и в этой неподвижности я чувствовал её присутствие.
Аннет.
Она стояла посреди комнаты — в кружевном белье, тонком и изящном, почти невесомом, как утренний туман. Свет от камина мягко скользил по её коже, делая очертания зыбкими, будто нереальными. Взгляд девушки был серьёзен, губы чуть приоткрыты, а волосы спадали волной по плечам.
Я не мог отвести глаз. В груди что-то болезненно сжалось — не от вожделения даже, а от странного, неуместного восторга, будто я смотрел на нечто запретное, но бесконечно притягательное.
— Аннет? — позвал я, чувствуя, как горло пересыхает.
Она что-то сказала, но слова не дошли до меня — как будто сам сон не хотел раскрывать смысла. Я видел движение губ, видел лёгкое напряжение в её лице, но не слышал ни звука. Всё вокруг словно замерло, и вдруг из-под ног моей супруги поползли тонкие язычки света. Сначала слабые, серебристые, потом — ярче, гуще и горячее.
Это был огонь. Мой огонь.
Я ощутил, как пламя поднимается изнутри, как воздух накаляется, как стены дрожат от жара. Я хотел остановить, удержать, но магия вырывалась сама — будто моё подсознание решило сжечь границы между мной и этим образом.
Я шагнул к девушке, и пламя рвануло следом. Мир закружился, краски потекли, а вместе с ними исчезла она.
Я резко сел, чувствуя, как дыхание сбивается, а сердце колотится с бешеной силой. Комната была погружена в полумрак, но я отчётливо ощущал запах — лёгкий, едва уловимый, но неоспоримо настоящий. Запах гари.
Я поднял взгляд — и в углу действительно тлел край занавески.
— Чудесно, — пробормотал, устало потирая виски. — Теперь ещё и поджигатель во
