Пожиратель демонов. Том 3 - А. Байяр
Классика. Для любого из рода потомственных демоноборцев…
Вероятно, мой бесцельный, устремленный вдаль взгляд, Сергей Александрович истрактовал по-своему.
— Верно, — хмыкнул мужчина в густые усы. — Радоваться тут пока нечему. Неизвестно еще, когда с бюрократической волокитой будет покончено и вам наконец-таки возместят ущерб…
Я молча кивнул.
— … поэтому сразу по возвращении домой я отправлю вам всю необходимую сумму на возведение нового подъемника. Добыча ресурсов из Бездны — хлеб и соль вашего дома, а потому простаивать без дела она не должна. Особенно в столь… непростое время.
— Вы очень любезны, — искренне поблагодарил его, — но уже и так слишком многое для нас сделали. Пользоваться вашей щедростью и дальше было бы грубо с моей стороны.
— Тогда… предлагаю взять у меня эти деньги в долг, — быстро нашелся Ланский. — В беспроцентный долг до той поры, пока Оболенские не выплатят вам положенную по решению суда компенсацию.
— Разве же долг бывает беспроцентным? — улыбнулся я, уже понимая, к чему клонит старый хитрец.
— У меня бывает, — невозмутимо ответил тот. — Знаете, Влад Николаевич, честь рода — вот, что по-настоящему бесценно. Так что деньги — это меньшее, что я могу предложить вам после того как вы самочинно решились встать на защиту моего сына и моей дражайшей жены.
— Как по мне, вы придаете этому слишком большое значение. Я мог пройти мимо…
— Но вы не прошли — в этом вся разница. Хотел бы я стать свидетелем того, как вы с сестрой возвращаете роду Морозовых былые славу и почет. И очень надеюсь, что доживу до того дня, когда вы сумеете добиться этого. Я уже вижу, что вы можете стать весьма достойным главой рода, так что можете считать эти деньги инвестициями в наши партнерские отношения, коль вам будет угодно.
Тут мне уже нечего было возразить, а теплый взгляд Сергея Александровича на меня сейчас легко было бы спутать со взглядом отца на собственного сына. Сына, что вопреки законам прогнившего мира, позволит отцу почувствовать гордость за свои заслуги.
Аж глаза защипало немного. Песок, что ли, попал…
— Здесь закончили, Сергей Александрович, — коротко поклонился Ланскому один из офицеров. — Возвращаетесь в штаб с нами?
— Думаю, с этим паршивцем вы справитесь и без нас, — недолго думая, заключил граф. — К Лугову Алексею Максимовичу его только близко не подпускайте, чтобы свидетеля ценного раньше времени не лишиться. Парни горячие, могут начудить.
— Обижаете, Ваше Сиятельство… это ж само собой разумеющееся.
— Тогда точно знаете, что делать. Что ж, доброй дороги, Влад Николаевич, — напоследок попрощался Ланский и со мной. — Вы ведь помните наш уговор? Чтобы Даниилу там никакого спуску не было! Сам напросился, вот пусть сам и расхлебывает.
Когда все экипажи разъехались, я остался на улице в гордом одиночестве. Если не считать кучера, открытая повозка которого до сих пор стояла поодаль от места, куда погрузили его недавнего пассажира.
Похоже, мужик вообще не понимал, что сейчас произошло, а потому уезжать не спешил. Этим я и воспользовался, чтобы нанять бедолагу и приказать отвезти меня к гильдии мастеровых.
Всё же новый подъемник сам себя не построит ни за какие деньги. К сожалению. Хочешь не хочешь, а смету придется составлять заново и замеры производить тоже.
Зато каким же было мое удивление, когда, проезжая мимо площади, я начал ловить на себе доброжелательные взгляды прохожих. В корне противоположные, нежели те, что замечал на себе в Иркутске ранее. Какие-то люди открыто улыбались мне, другие и вовсе махали руками.
Ума не приложу, отчего отношение простого люда ко мне могло так разительно измениться, да еще и за столь короткий срок. Годами церковь по крупицам промывала им мозги и настраивала против одержимых демонами еретиков, а теперь…
Виной ли тому мое выступление перед клеткой с демоном-самозванцем или инициатива завершить последний турнир до истечения времени, но это явно хороший знак. Если к моменту наступления Мора народ осмелится прислушаться ко мне, то у нас еще появится шанс свести количество жертв к минимуму.
Всего лишь шанс, но уже что-то.
Глава 7
Семейная библиотека моего рода чудом уцелела в период упадка. Часть книг была повреждена еще во время пожара, часть — безвозвратно утеряна, но сохранившееся собрание всё еще впечатляло. Даже когда нам нечем было топить печи в промозглые зимние вечера, никто не допустил мысль пустить книги на растопку. Как-никак наследие нашей семьи. Тем более часть особенно ценных экземпляров была спрятана в подвале в скрытой комнате, и поэтому они по большей части уцелели.
В юном возрасте, еще до отбытия в гимназию, я часто коротал здесь дни. Сестра знала, где искать меня в первую очередь: среди тяжелых фолиантов, хроник, записей о ритуалах и рейдовых отчетов. Будучи совсем еще ребенком, понимал я из написанного далеко не всё, но оттого чтение менее увлекательным не становилось.
Когда сегодняшним утром я решился вновь переступить порог библиотеки, ноздри защекотал уже знакомый с детства запах старой бумаги, дерева и горького миндаля. Едва уловимые нотки дыма в нем так же присутствовали, а значит, даже спустя двенадцать лет он до сих пор не выветрился отсюда окончательно.
Тоже память как-никак, которую книжные полки ревностно сберегли.
Мелкие частички пыли летали в воздухе. Их подсвечивал солнечный свет, льющийся в библиотеку из центрального окна. Напротив же окна на читательском столе из массива дуба возвышались несколько стопок книг.
Я подошел к столу и окинул его внимательным взглядом. Теперь, помимо аккуратно сложенных дневников, заметил на нем несколько исписанных листов бумаги и перьевую ручку. Похоже, это Марк вел собственные записи, в хронологическом порядке отмечая прочитанную литературу.
Пока что никаких упоминаний Сестер, судя по этим заметкам, парень не обнаружил, зато почерк у него оказался очень даже неплохой — учеба в семинарии всё же принесла плоды.
Может, помимо церковной службы наказать нашему священнику проводить с Алисой уроки каллиграфии? Дешево и сердито — как раз то, что нам сейчас нужно. Сомневаюсь, правда, что самой сестрице такие бессмысленные, по ее же мнению, занятия придутся по душе. Но грызть гранит науки никогда не поздно, даже в ее возрасте.
Убедившись, что исследование понемногу продвигается, покинул библиотеку. И тут же чуть ли не нос к носу встретился с Катериной Витальевной.
— Ваше Светлейшество! А я вас искала…
Каждый
