Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников
Она вернулась к костру и с опаской посмотрела на Ивана. До этой минуты он казался ей довольно безобидным парнем. Ну да, крепкий, но тут, на свежем воздухе и натурпродуктах, хилые не выживали. Но вот так, запросто сидеть в двух шагах от крематория и обедать? Как-то не укладывалось это в голове, не так должен поступать скромный деревенский хлопец. Такое присуще скорее разбойнику, у которого руки по локоть в крови, и который при виде мертвеца даже не поморщится. А она тут с ним любезничает!
— Как же ты нас нашел? — осторожно поинтересовалась Карина.
— Дак вестника же Кудей прислал, — удивился Иван. — Ну, а мне чего делать оставалось-то? Сидеть и ждать, пока хозяйство окончательно развалится? Как птица прилетела, так я народ собрал, кто ещё остался, имущество остатнее им роздал, что было, да и поскакал. Третьего дня здесь был, но всё едино опоздал. Ты в беспамятстве, а Кудей… В общем, вот так. И что мне с ним делать было, не с собой же везти? Лето, он вонять бы начал…
— Фу!
— Вот и я про тож. Ну, соорудил я помост, обложил его травами, да и сжёг. Останки собрал, потом в реку кину.
— Не похоронишь?
— Ни к чему это, — покачал головой Иван. — Мага лучше в огне хоронить, и в воде бегучей.
— А вещи? — девушка покосилась на внушительную гору баулов. — Они чьи?
— Твои, я думаю, — почесал в затылке парень. — Я полазил, там бабские тряпки вперемешку с золотом и серебром. Навряд ли Кудею такое подошло. Его лишь пара сумок с книгами, да мешок с головой…
— С чем⁈ — подпрыгнула девушка.
— Голова в мешке заговорённом, — Иван встал, покопался в сумках, и вытащил из одной мешок. — Вот, не знаешь, кто это?
Без всякой брезгливости он достал за волосы из мешка человеческую голову. Карина почувствовала, что съеденное просится наружу, и зажала рот, тяжело дыша. А Иван, словно не замечая её состояния, поднёс голову поближе, чтобы она могла во всех подробностях рассмотреть этот ужас.
— Убери, — попросила девушка слабым голосом, отворачиваясь. — Мне теперь эта гадость в кошмарах сниться будет.
— Так ты не знаешь, кто это? — переспросил парень.
— Нет, сказала же! Убери сейчас же!
— Плохо, — констатировал невозмутимый абориген. — Я думал, что уж после такого к тебе память должна вернуться.
— В смысле?
— Колдун это, — пояснил Иван, убирая голову обратно в мешок. — Выполнили вы задуманное, покарали чернокнижника. Так в записке было сказано. Вещи на конях — трофеи ваши. Кудей помер, ты без сознания, с ранами заживающими — стало быть, бой был, смекаешь? А не помнишь ты, потому что сквозь пелену прорвалась, такое бывает иногда.
— Что-что? — переспросила Карина. — Как это?
— Обычно, когда магия просыпается, новику ну просто очень-очень плохо становится, — пояснил Иван.
— Да, было такое! — обрадовалась спутница. — Помню, Проца накрыло, так он полдня в отключке был. А физрук похмельем отделался, гад такой. Ещё и непонятно, от чего больше страдал, от магии или от водки. Меня тогда… Неважно. Так, думаешь, у меня магия проснулась?
— Магия в тебе давно проснулась, только прорваться не могла, — поправил её парень. — Прорыв не зря так называют, он на всех по-разному действует. Тебе, видать, и так не сладко пришлось, а тут и прорыв ещё. Вот тебя и накрыло. Вроде, как по башке колотушкой кто вдарил.
— Так ты… — Карина поколебалась, но всё же решила сразу расставить все точки. — Так вещи мои? И золото с серебром — тоже?
— Твои. Что с боя взято — то свято. — подтвердил Иван, и усмехнулся, поймав недоверчивый взгляд спутницы. — Ты не думай, что я без денег останусь, Кудей мне про парочку захоронок давно рассказал. Думаю, там поболе твоего будет. Мне лишь книги его отойдут, ну так они точно не твои были.
— Ты маг какого уровня? — в лоб спросила Карина.
— Кто его знает, — пожал плечами Иван. — Пелену прорвал давно, а уровни… Думаю, второго, а может и третьего.
Он посмотрел на опустевший котелок и принялся собирать посуду.
— Ладно, хватит лясы точить, в путь пора. С лошадьми управишься или тоже забыла?
— Думаю, что управлюсь. Это что, шпага Кудея?
— Она самая, — Иван любовно провёл пальцами по рукояти. — Знатный мастер клинок ковал, ценность немалая.
— Так повесь себе вместо сабли, — предложила Карина. — Ты же наследник, тебе можно.
— Шпага для поединка, сабля — для боя, — наставительно сказал юноша. — Пусть с остальными вещами побудет пока. Кстати, а ведь и тебе сабля положена!
И он протянул девушке пояс с перевязью. На поясе висели смутно знакомые ножны, в которых покоился небольшой кинжал с двумя цветными камнями в рукояти. Перевязь была богато украшена, как и ножны, и эфес восточной сабли. Карина с недоумением посмотрела на саблю, наполовину вытащила клинок из ножен.
— Ух ты, красота какая!
По голубоватого цвета клинку бежали ломанные линии многослойного рисунка, сливаясь в причудливые узоры. Полуденное солнце упало на режущую кромку, бросив в глаза солнечный отблеск.
— Дамасская сталь, — оценил рисунок Иван. — Ещё и магией усилена.
— Карающий меч революции, — вдруг сказала девушка, задумчиво глядя, как спутник быстро и умело укладывает вещи в мешок. — Знаешь, Иван… Зови меня Карой.
— Как? — застыл он, повернувшись.
— Кара, — твёрдо повторила девушка. — Зови меня так.
Иван некоторое время пристально разглядывал её в упор, поглаживая рукоять своей сабли, и о чём-то напряжённо размышляя. Потом кивнул, не сводя с неё глаз, и ответил:
— Хорошо… Кара… Тогда и я, пожалуй, буду зваться по-другому.
— Не Иван?
— Отчего же, Иван. Только фамилия у меня будет другая. Кудеев. Что скажешь?
— Тебе подходит, — улыбнулась Кара. — Ну, что, чем тебе помочь?
Меньше, чем через полчаса, караван с двумя всадниками вышел из рощицы, и вскоре затерялся среди невысоких холмов, зеленеющий травы и каменных проплешин. Позади осталось маленькое кострище, залитое водой из родника, и большая куча углей и золы. Сидящий на
